– Что ты сделал? Что ты натворил??? – ведьма влетела в ванную, когда Глеб встал под теплые струи воды.
Повернув голову, Широков улыбнулся. Сабина стояла в центре комнаты, придерживая спадавшее на пол одеяло. Прекрасная в свое злости, растрепанная, залюбленная. Глебу нравилось то, как она выглядела сейчас. Вся его. Принадлежит ему одному. И никого прежде ведь у нее не было... Эта мысль оказалась самой яркой.
Глеб дернулся вперед, ловко добрался до Сабины и выковырнул ее из нелепого укрытия.
– Да что же ты... Пусти! – пыталась сопротивляться девчонка, но Глеб лишь проворно утянул ее в душ.
Сабина вырывалась, кусалась, царапалась. Но Глеб держал крепко. Ему даже удалось вымыть ее под душем. Пришлось, правда, пойти на подвиг и запечатать рот поцелуем. И не выпускать, пока Сабина не перестала пытаться его ударить.
В эту секунду было заключено временное перемирие. Ну а кто в здравом уме будет драться в ванной? Скользко же.
Сабина фыркала, бросала на Глеба убийственные злые взгляды, бормотала негромкие проклятья под аккуратный носик.
А Широков не переставал улыбаться. И трогать девушку везде, куда мог дотянуться.
– Отстань от меня! – ворчала Сабина, но кто бы ее слушал.
Глеб ловко развернул девушку спиной к себе и притянул ближе, вплотную. Член моментально отреагировал на предмет вожделения и страсти. Однако пришлось брать свои желания под контроль. Глеб ведь не идиот, понимал, что у Сабины там не самые приятные ощущения. Но руки было не унять.
Глеб ласково гладил, изучал все, чем теперь владел по закону.
Стройные бедра и умопомрачительно длинные ноги, узкая талия, плоский подрагивающий животик, упругая грудь, которая идеально легла в его ладонь. И шейка. Он обожал шею Сабины, целовал ее, гладил языком, прихватывал нежную кожу ртом.
Он добился своего. Понял, что добился, когда ощутил, как упругая попка трется о него, возбуждая все сильнее.
Черт! Твою ж мать! Он и без того на грани!
Сабина в поисках опоры вскинула руки. Одной ухватилась за шею Глеба. Второй уперлась в мокрую стену.
А Глеб уже опустил обе ладони вниз, на девичьи бедра. Пальцы окунулись в горячую влагу. А девочка задрожала в его руках.
Широков знал, что на долгие ласки у него не хватит выдержки. И сам сходил с ума от того, насколько ярко реагировала Сабина. Ее стоны оглушали его. А вид острых горошин сосков сносил ему крышу напрочь.
Блядь! Он ведь взорвется сейчас!
Глеб перехватил тонкое запястье, коснулся пальцами браслета, поднял руку и поцеловал тонкие венки.
