– Тайм-аут!
– Запихай его себе сам знаешь куда! – зло прищурилась Сабина, поправила полотенце на груди и осмотрелась в поисках очередного снаряда.
– Боюсь, тогда ходить будет неудобно, – заржал Глеб, он вытряхнул кольца из коробки и взглянул на свою пылкую, вредную, молодую жену.
– О, нет! Через мой труп, – покачала головой Сабина и отступила на шаг назад.
Глеб перестал смеяться. Разом навалились те чувства, что преследовали его целый месяц. Он не хотел бы испытать их вновь. Никогда.
Сабина замерла, растерялась.
А Глеб медленно шагнул к ней.
– Один раз я похоронил тебя. Второго раза я не переживу, – очень тихо проговорил Глеб. Она слышала. Он знал. Да и скрывать ему от нее больше нечего.
Кольцо плотно обхватило тонкий пальчик. Глеб надолго прижался к нему губами.
Вот так, да. Не отпустит он свою ведьму. Никуда не отпустит.
Широков не стал ждать, когда Сабина наденет второе кольцо на его палец. Сам справился. Неброское украшение, без камней, простой кусок металла, но Глебу казалось, что теперь все будет иначе.
Отныне он женатый мужчина. Женатый на одной очень вредной ведьме мужчина. И его это охренительно сильно радовало.
***
– Это ничего не меняет, понял?! – зло проворчала девушка, а Глеб лишь хмыкнул.
Они вновь лежали в постели. Все еще слегка влажные после душа. А волосы у Сабины и подавно – мокрые.
Оказывается, принимать душ вдвоем весьма интересное занятие. А заниматься сексом под водой очень круто. Хотя, нет. Не сексом. Любовью. Глеб это четко знал. Надеялся, что и Сабина это поймет.
Рано или поздно, но поймет. А пока что его чувств им хватит на двоих.
– Это меняет все, девочка, – возразил Глеб. – Ты под моей защитой. Кто тронет тебя, будет иметь дело со мной.
– Господи, Глеб! Мне двадцать лет! Я не могу выйти замуж в двадцать лет! Ты врешь. Скажи, пожалуйста, что это все неправда, розыгрыш! – вздыхала Сабина, судя по всему, сил у девчонки не было.
Глеб чувствовал себя крутым мужиком, самцом. Ублажил свою самочку, и доволен. Было что-то звериное в этом, что-то первобытное, сродни инстинкту, который требовал пометить и защищать свою половинку.
– Ну а что меняет наш брак? Только твою фамилию, – спокойно возразил Глеб, выводя узоры на округлом плечике, и ведь рук не разжать, пальцы так и тянулись к хрупкому телу. – Делай, что хочешь. Занимайся, чем хочешь. Даже наоборот, у тебя теперь неограниченные ресурсы. Хочется рисовать, рисуй. В доме много свободных комнат. Можешь любую забрать под мастерскую.
