Распахнув глаза, смотрела на человека, продолжавшего лежать на ковре в осколках и собственной крови. – Убери пальцы от моего носа!
Я послушалась. И попыталась отползти от Широкова. Но крепкая рука взлетела вверх, а сильная ладонь обхватила мое плечо.
– Пустите! – выкрикнула я, а Широков поморщился.
– Не ори! Просто заткнись! – прошипел он.
Я замерла, во все глаза рассматривая мужчину. Поскольку телефон у меня отобрал верзила с лицом гориллы, то я не могла выйти в сеть, чтобы узнать информацию о человеке, который меня .
.. украл. Да, пусть будет «украл». Потому что мне совершенно не нравилось слово «купил».
Так вот, у меня катастрофически не хватало сведений о Широкове. Наверное, по этой самой причине я и рассматривала его сейчас.
Мужчина был красив. И даже опухшие красные, как у вампира, глаза его не портили. Волевой подбородок, острый нос и темные густые волосы делали его похожим на грозного коршуна. Впрочем, взгляд у мужчины был таким, словно тот действительно планировал меня заклевать в эту самую секунду.
– Давайте я вызову «скорую»? – предложила я.
– Уверен, ты умышленно перепутаешь номера, и за мной приедет труповозка! – процедил Широков и медленно сел.
Я видела, как мужчина покачнулся, уперся рукой в пол, а та, что держала меня за плечо, сильнее сжалась. Мужские пальцы впились в мои кости с такой силой, что я поморщилась.
– Для трупа вы весьма живенько выглядите, – фыркнула я.
Широков наклонил голову и коснулся затылка рукой. Я интереса ради, вытянув шею, принялась рассматривать, действительно ли разбитая мною посудина нанесла такой колоссальный урон.
– Мда... – пробормотала я, – где у вас аптечка?
– Добивать будешь? – хмыкнул мужчина.
– Вполне возможно, – решила пошутить я и перехватила крайне недовольный, даже злой взгляд. – Ну тогда сами обрабатывайте свои болячки! Мне же меньше забот.
– Знаешь, что, девочка! – зло начал Широков, – Мои, как ты выразилась, болячки, исключительно твоя заслуга!
– А вы сами напросились! Дверь начали выламывать! А я, между прочим, испугалась! – оправдывалась я.
– Ты расхерачила целое состояние о мою голову!
– А не нужно было это состояние оставлять на самом видном месте!
– Да кто ж знал, что ты здесь все начнешь разрушать!
– Неправда! Вон та сломанная тумба – ваша заслуга! И дверь! Я дверь не ломала!
– Зато проломила мой череп!
Я понимала, что мы уже не просто спорим, а кричим друг на друга. И если Широков, что уж скрывать, был в своем праве, то я, признаться, слегка перегибала.
