Мухтар что-то спокойно втолковывал моему отцу, а я взвилась. Дочь? Он сказал «дочь»?! Значит, вспомнил о нашем родстве?
Я глубже завернулась в свитер Глеба, поднялась на ноги и вышла в коридор.
– Я тебя нет дочери. Забыл? Ты ее отдал в уплату долга! – произнесла я.
Мухтар сделал полшага в сторону, открывая мне доступ. Но и оставался рядом. Страховал. И я была благодарна другу за такую поддержку. В конце концов, Глеб доверял Варгинову. Значит, и я могу доверять этому человеку.
– Сабина! Мы можем уехать. Ты свободна.
Широкову недолго осталось. В городе все говорят. Даже до меня дошли слухи, что он..., – настаивал на своем отец, а в моей голове взорвалось что-то очень нехорошее, злое, яростное.
– Он что? – прошипела я дикой кошкой. – Умер? Не дождетесь! Понял?! И всем в своем чертовом городе передай! Глеб Широков жив и здоров! И когда мой муж пересечет эту чертову дверь, он вам всем рты заткнет, долбанные шакалы!
Кажется, я что-то еще кричала. Громко. Яростно. А Мухтар хмуро смотрел на Туманова, пока я не выдохлась и не хлопнула дверью комнаты так, что сама же и вздрогнула.
И только оказавшись за преградой, смахнула непрошенную слезу.
– Ярослав, вам пора, – из коридора донесся голос Варгинова.
Я не слышала, чтобы отец возражал или сопротивлялся. И вскоре в дверь коротко постучали. Распахнув ее, я уже открыла рот, чтобы извиниться перед персоналом клиники за шум, который создала.
Осеклась. На пороге стоял лечащий врач Глеба и скупо улыбался.
***
Глеб сначала не понял, где находится.
Ощущения были такими, будто его заперли в морозилке. Холодно и стерильно."
"А после он скорее почувствовал, чем услышал голос Сабины. Ведьма ругалась. И, кажется, даже матом. Это веселило и радовало одновременно.
В помещение вошел врач. Незнакомый седовласый мужчина в униформе и очках.
– Глеб Алексеевич, здравствуйте, – поприветствовал он, а Глеб нахмурился.
– Моя жена... Где? – голос едва слушался, но Широков надеялся, что его поймут. Не могут не понять. Ему позарез нужно увидеть Сабину.
Убедиться, что она в порядке.
– Сейчас мы вас осмотрим и все расскажем, – заверил врач.
Минуты казались вечность. А Глеб все быстрее терял терпение. Ну что не понятного?! Он хочет увидеть жену! Имеет право! И законное, и всякое разное!
Глебу казалось, что его осматривают слишком долго. Но в какой-то момент палата опустела. И Глеб стал ждать дальше. Подняться с постели он не мог. Казалось, будто все тело затекло. И невидимый груз прижимает его к койке.
