Но Глеб ее расслышал, впитал в себя, точно так же, как и то самое признание. Долгожданное и самое ценное.
Глава 20
– Я для чего тебя домой отправлял? Высыпаться, Сабина! Спать! А ты чем занималась?!
– Я спала!
– Врешь!
– Не вру, Глеб Алексеевич! Ешь, пока не остыло, – улыбнулась я и принялась вынимать контейнеры из термосумки. Больничная еда, как и ресторанная, вызывала у Глеба приступ отвратительного настроение. Потому я старалась готовить Глебу каждый день что-то вкусное.
– До чего же вредная ты у меня, – вздохнул Широков и поманил меня пальцем.
Мы не виделись с позднего вечера. Едва ли не силой Глеб отправил меня ночевать домой. А в семь утра я уже входила в здание клиники в сопровождении Мухтара.
С тех пор, как Глеб очнулся, прошло две недели. За это время вся больница знала, что не стоит и на пушечный выстрел приближаться к VIP-палате. Поскольку пациент там не просто важный, но еще и невыносимый. Врачей Глеб тоже не переваривал. Порой мне казалось, что каждый работник этого чудесного заведения считает секунды до момента выписки господина Широкова.
Мне оставалось лишь разводить руками и налаживать контакт с лечащим врачом. Это оказалось крайне просто. Ведь пожилой профессор гораздо охотнее общался со мной, нежели с невероятно капризным пациентом, который решил, что здоров уже на второй день после операции.
– Но любимая! – эти слова Глеб шепнул мне прямо в губы.
Я послушно впустила жадный язык Глеба. Пальцами зарылась в волосы на его затылке. Не сумела сдержать приглушенного стона.
"
"С тех пор, как в Глеба стреляли, во мне что-то изменилось. Вернее, во мне изменилось все. Я тянулась к мужу, не скрывала этого, стремилась проводить с любимым мужчиной каждую минуту. Хотела угодить ему во всем. Уже знала, какие блюда он любит больше. Какие сладости предпочитает. Какую марку одежды носит. Размер рубашек и обуви. Даже бренд туалетной воды.
И это сводило меня с ума. Я самой себе казалась свихнувшимся параноиком. Но ничегошеньки не собиралась менять.
– Ну все, сегодня я точно выписываюсь! – тяжело дыша, сообщил мне Глеб, а я лишь в отрицании покачала головой.
– Когда врач скажет, тогда и будем выписываться, – возразила я и нехотя отодвинулась от Глеба. – Я пирог испекла. И кашу приготовила. А еще чай заварила в термосе. А на обед у тебя плов по рецепту моей прапрабабки. Будешь? Пора завтракать, кажется.
– Ты сама-то завтракала? – нахмурился Глеб и осторожно изменил положение кровати так, чтобы можно было сидеть.
