Слишком маленькая, наверное, была, вот и не запомнила.
-- Ну, это ничего. Да вы шубку-то скидайте, уж не побрезгуйте взварцу испить! Морозит еще ночами-то. Поди, озябли?
Пока нас усаживали за стол, который суетливая хозяйка застелила белой льняной скатеркой, я оглядывала комнату. А уютно здесь! На окошечках белоснежные занавесочки до середины стекла, даже вон с кружевным краешком. На полу половики: такие же дорожки самодельные, как у нас стелили раньше. Из старья делают, пестренькие и чистые.
Даже на табуретки, которые хозяйка подвинула мне и мужу, сделаны лоскутные коврики.
Леста осталась стоять у двери, ей табуретку хозяйка прямо туда поставила. Пусть мне было неловко, но я понимала: то, что я за стол к ним села – это честь для старосты. Горничная моя со мной сидеть не может. Это дома, где никто не видит, я с ней за одним столом могу сидеть. А на людях нет.
Вообще в доме чисто, полы метеные, даже дрова у печи не накиданы, а сложены аккуратно стопочкой. В дальнем углу виднеется кровать под серым покрывалом.
И две двери, которые ведут, похоже, в другие комнаты. Так что не совсем уж убого живут.
Да и стол накрыла хозяйка не так и бедно. К взвару поставила и меда мисочку, и с маслом плошку. Масло чуть солоноватое, но вкусное. Я не удержалась, хоть и не голодная была: больно хлеб вкусный оказался. Сама она за стол так и не села, скрипнула одной из дверей и ушла туда."
"Пронт пил горячий взвар, отдуваясь и шумно прихлебывая из чашки, вытирал крупный пот белой тряпицей. И только усидев вторую кружку, сказал:
-- Ну, теперь и поговорить можно.
Вы, госпожа, сюда надолго ли наведаться решили?
-- Я на совсем приехала. Жить здесь буду.
-- Вона оно как… -- задумчиво сказал староста.
Глава 16
Неприятный мужик староста оказался. Рассказывал, как худо живут все, какая здесь земля негожая:
-- Почти ничего на ней не родит, госпожа. Валунов много. Деревья растут-растут, а года в три-четыре: раз, и в несколько дней завяло. Это значится, до каменной подушки дошли корни, дальше и расти некуда.
Не все этак, но туточки не угадаешь, где сажать. Как повезет. И таких много у нас, так что и сад тут тож не развести.
-- А с чего тогда живут селяне?
-- Кто около чего вертится,– неопределенно пожал он плечами.
-- Ты вот, Пронт, не бедствуешь и не голодаешь. Твоя семья с чего живет?
Он посопел и стал перечислять, загибая толстые пальцы:
-- Овечек трех держим, кур десяток и корову: молочко то исть в дому есть, сыр и яйца. Девки две у меня – кружево плетут.
