По весне везу их в город, тама продают, вот и деньга. Пусть и малая, но сколь есть. Огородец небольшой держим, но туточки только на поесть и выращиваем. Урожай выходит сам-два, редко когда сам-три получается. Малость подрабатываю на гончарном круге. Но туточки не больно выгодно. Господский лес худой очень, да и зорить его я не даю – не наше, а дрова сюда везти больно дорого.
-- Почему же дорого? Я вон крыши замка с башни видела. Сколько времени занимает путь? За полдня можно доехать.
-- Дак ведь, госпожа светлая! Какие-такие полдня?! Это что вы там видели, не значит ничего.
Там такая болотина, что спаси осподь! Раньше, еще лет так пятнадцать назад, самые что ни есть отчаянные ездили. Ну, как Миронка лошадь загубил свою, так больше никто и не пробовал. Гать* лежала по болоту, так ведь кажинный год ее менять полностью надобно: гниет жеж все. А это лес требуется крепкий и работы не на один день. С тех пор и не трогаем ту дорогу. Конем-то кто захотит рисковать? А никто!
-- А как же ты дочерей в город возишь?
-- Так ить в объезд, светлая госпожа.
Туда двое ден, да обратно столько же. Да и тама хоть день, а надобно пробыть. Ну-ка, на пять-шесть ден летом хозяйство бросать да коня морить? Коней-то на всю деревню пятеро всего. Это за пользование и деньгой отдай. Да и кормить надобно его сытно, а зерно-то у нас и вовсе не растет, все как есть, привозное. Даже и на хлеб себе привозное.
-- Как же вы подати собираете и платите?
-- Али вы не знали? Муж то ваш, барон Розер, приезжал опосля свадьбы.
Посмотрел на убожество наше, да и велел только герцогский налог платить. Так и спасибо ему, не подохли эти годы с голоду. Блаослови его господь!
-- Муж мой умер. Я – вдова.
-- Отож я и смотрю, повязка траурная у вас… Ну, земля ему пухом, понимающий господин был, жалостливый и милосердный, – уважительно перекрестился Пров.
-- Остальные с чего живут? – я уже изрядно злилась от его нытья.
-- Кто шерсть с города везет, у того бабы дома зимой прядут да вяжут да продают в городе. Есть два станка больших в общинном доме.
Я слежу, чтобы поровну пользовали бабы. Они одеяла на них собирают. Опять же, например, Тюня игрушки с дерева режет, свистульки для детворы и прочее этакое. А больше народ плетеными корзинами промышляет. Ну, тут ежели ток на ярманку** попасть, тогда расторгуешься. А ярманка-то только дважды в год бывает: весной да осенью. А на торжище*** ежели ехать, так в Энкерте своих мастеров полно. Можно и с полным возом назад возвернуться.
