Я вытряхнула себе на ладонь горстку крупных уплощенных семян желтоватого цвета, полюбовалась на них, представляя, как по весне начну заниматься рассадой, и прикидывая, где лучше будет высадить эту экзотику. Аккуратно ссыпала семена назад в мешочек, стиснула его в руке, прижав к груди и, подняв голову, посмотрела мужу в глаза:
-- Это лучший подарок, который ты мог мне сделать перед свадьбой Элли! – я потянулась за поцелуем и, когда муж заметно оживился, ловко увернулась от его губ и быстро чмокнула гладкую щеку.
Шарль, не слишком довольный скоротечностью награды, обнял меня и прижал к себе, а я торопливо зашептала:
-- Подожди-подожди… У меня тоже есть для тебя подарок!
Муж не дал мне улизнуть. Подхватив на руки и усевшись в кресло, удержал меня на своих коленях:
-- Ты мой самый лучший подарок, Любава, и более я ничего не хочу.
Я вдохнула такой привычный и родной запах, немного мускусный запах надежности и мужской силы и лукаво спросила:
-- Даже дочку?!
-- Какую… Какую дочку, Любава?!
Я только засмеялась над его непониманием, вовсе не собираясь отвечать.
Шарль крепче подхватил меня на руки, встал с кресла и прошелся, почти пробежал по комнате до дверей и назад. Посадил в кресло меня, все еще держащую семена в кулаке, устроился у моих ног прямо на ковре и, подняв взгляд, тихо спросил:
-- Ты беременна, Любавушка?
-- Да, Шарль. Надеюсь, в этот раз у нас все же получится дочка.
Я протянула руку, заправила ему волосы за ухо и слегка потерла пальцами бархатистую мочку. Муж зажмурил глаза и губы его непроизвольно растянулись в улыбке. Я повертела головой, соображая, куда бы пристроить свой драгоценный подарок. А этот варвар, недовольно нахмурившись, ловко вытащил у меня из руки семена и небрежно бросил мешочек прямо на ковер:
-- Не отвлекайся! - нарочито суровым тоном сказал он.
Я засмеялась и снова погладила мочку его уха, а Шарль почти серьезно заявил:
-- Думаю, госпожа герцогиня, нам следует повторить этот замечательный процесс! Вдруг у нас получится сразу два ребенка?! Близнецы – это прекрасно!
Все же в этом мире представления о зачатии были такими дикими, что я невольно рассмеялась. А Шарль, глядя на меня снизу, почти прошептал:
-- Ты мое самое большое счастье, Любава…
КОНЕЦ КНИГИ"
