Данте оттянул волосы на затылке и ударил меня тяжелым членом по губам, провел головкой, размазывая вязкую капельку, дрожавшую на кончике.
Глава 1
Его игры всегда были жестокими, а страсть лютой. Но я так и не дала ему то единственное, чего он хотел. Не позволила лишить себя невинности. Я обещала маме, что замуж выйду девственницей. И это единственное обещание, которое я собиралась сдержать. Все другие давно нарушены.
Я не уберегла Ромку, должна была когтями вцепиться, но не пускать его вместе с Макаром.
Но они оба горели мечтой найти потерянные во времена революции драгоценности Настасьи Багировой, дивы оперетты и любовницы князя Давыдова. Данте тоже грезил ими когда-то, пока не связался с криминалом и сам не стал богат, как князь. Нельзя такие огромные деньги заработать честно. Торговля антиквариатом и украшениями была прикрытием для настоящих дел. Он связался с черными копателями еще, когда мы были вместе.
Отчаяние толкает нас на страшные поступки, а я была в отчаянии, потому что боялась, что Ромка с Макаром не заблудились, не погибли, их нашли черные копатели, бандиты, занимавшиеся нелегальным поиском кладов.
Знакомые или подчиненные Данте…
— Данте, пожалуйста, если ты…
— Сначала минет, вопросы потом, — ответил Данте, в черных глазах ни капли жалости, только — похоть, затягивающая, обжигающая, откровенная. На самом дне омутов — ненависть. Он хотел меня унизить, сломать.
Посмотрела на него с вызовом, если ему доставит удовольствие моя боль, то ее он не получит, как не получил то, чего так страстно хотел.
Это просто — открыть рот и сделать то, что другие женщины делают с удовольствием для своих мужчин. Но я не могла. Чувствовала на губах вязкую смазку, солоноватую тугую головку, но на это пойти не могла даже ради Ромки. То, что для других естественно, для меня стало пыткой. Данте лично постарался, чтобы от близости с мужчиной меня тошнило. Макар понимал и не трогал, давал время, надеялся, что я оттаю после свадьбы, но я не была уверена, что смогу отдаться ему.
У меня ничего не осталось. Данте забрал все.
— Понимаю, любишь, когда ломают, любишь жестко, — процедил Данте.
— Да пошел ты! — Попыталась вырваться из захвата.
Придумаю что-нибудь. Найду другой способ. Не надо было мне сюда приходить.
Но было поздно."
"— Теперь ты от меня так просто не уйдешь, Ириска. Ты никогда не умела понять, что для тебя будет лучше, не слушала меня.
