Прости, что пытался изнасиловать, и за то, что на берегу было тоже прости. Я таким мудаком был.
Данте нежно поцеловал меня в лоб, стер поцелуями слезы со щек. Мы льнули друг к другу, как спасшиеся после кораблекрушения. Единственные выжившие в страшный шторм, выброшенные на необитаемом острове. Нам надо было разрушить до основания мир, чтобы остаться вдвоем на руинах и признаться в первую очередь самим себе, как много мы потеряли из-за недомолвок и нашей слабости.
— И ты меня прости, что не выслушала тогда, что замкнулась в своей боли, и приняла предложение Макара, что отталкивала тебя, — прикоснулась губами к его шее, лизнула, пробуя на вкус его кожу.
— После выписки я отвезу тебя домой, забудь про соглашение, я не должен был предлагать тебе такое, снова повел себя, как козел. Малыш, только скажи, как мне все исправить, я костьми лягу, ради тебя.
— Не бросай меня больше, не уходи никогда.
Данте замер, осторожно взял меня за плечи и чуть отстранил.
— Инга, я думал… блядь, я же с тобой, как с последней шалавой поступил, девочка, ты уверена, что хочешь быть со мной?
— Глупый, я всегда хотела только этого, — добавила, проведя кончиками пальцев по контуру пластыря, заклеивавшего рану на его лице, — я хотела, чтобы ты меня любил.
Данте задрожал, сжал мои плечи сильнее.
— Я любил, Инга… и люблю.
Эпилог
Нервничала ужасно, от волнения сводило пальцы и в животе начиналась революция."
"Ромка обещал приехать на свадьбу, но я не была уверена в том, что брат действительно придет.
Если с Данте у нас все было хорошо, то с братом сохранялась холодность. Мы изредка созванивались, вели непривычно сухую переписку. Ромка мотался по экспедициям и часто отговаривался тем, что находится вне зоны доступа, а я не знала, как себя с ним вести, учитывая, что после всего осталась с Данте. Но я теперь свою жизнь без него не представляла.
Мы были одним целым и разрыв едва не уничтожил нас обоих. Хуже была только встреча.
Но я подозревала, что дело не столько в Данте, сколько в том, что Ромка винил себя в произошедшем.
Он доверился Макару, послушал его и едва не погиб.
Беглые зеки давно осели в деревне, где жили старообрядцы. Захватили ее фактически, заставив жителей подчиняться. Один из заключенных узнал от старейшины про украшения, которые остались после Багировой, прятавшейся в тайге от пламени революции. Он украл рубиновые серьги и сбежал, пока не накрыли остальные.
