Я чувствовала себя ужасно грязной, использованной, как резиновая игрушка для удовлетворения сексуальных потребностей. Собственно, именно ей я и была. Сама выбрала такую роль для себя и теперь не имела права жаловаться, но все равно было невыносимо больно.
Успокоиться, и найти в себе силы вымыть голову и натереться душистым гелем для душа получилось примерно через полчаса, но и после этого я несколько минут просто стояла под обжигающими струями воды опустошенная и вымотанная, но уже не тяжелым переходом, а нахлынувшими эмоциями.
Чувствами, которые жалили сильнее ядовитых насекомых.
Из ванной комнаты выходила осторожно, тихо открыла дверь и сначала убедилась, что Данте в номере нет. С кровати пропали украшения Багировой, похоже, он ушел, чтобы передать их своим людям для отправки в Москву.
Даже не знала, что будет для меня лучше: вернуться в столицу и встретиться с братом, который меня презирает или остаться в отеле с Данте и гореть в его аду. В любом случае, мне будет плохо. От себя я убежать не смогу и это хуже, чем любые унижения, которым меня подвергнет Данте.
Переоделась в чистое белье, белые джинсы и футболку. Вышла на террасу. День был в самом разгаре, со стороны озера доносились детские крики и смех.
На террасе было прохладно от тени деревьев, и я села на шезлонг, в номере пахло нашей страстью с Данте и мне было невыносимо там находиться.
Шепот сосен и поскрипывание стройных стволов действовало успокаивающе, не заметила, как задремала, убаюканная мирной песней леса.
Проснулась оттого, что в номере хлопнула входная дверь. Резкий звук вырвал из сладкой дремы без сновидений и мыслей. На улице стемнело, в лесу уже стоял густой мрак, но на территории отеля горели фонари и на террасе было достаточно светло, хотя в номере царила темнота.
Я обняла себя за плечи, в ожидании Данте. Сон еще не до конца отпустил и на миг показалось, что в комнате раздаются шаги нескольких мужчин. Подняться с шезлонга и войти внутрь я не решалась, пока не была готова вновь встретиться с Данте.
Показалось странным, что он не включил свет, когда вошел. Но я не придала этому значения, куда больше волновало, что шаги приближались к выходу на террасу.
По коже побежали мурашки, я чувствовала его приближение, боялась и мысленно готовилась к тому, что Данте будет делать со мной этой ночью. Трахать, как шлюху, иметь во все дыры, не обращая внимания на мои мольбы и желания, которые я все равно не осмелюсь высказать.
