Старшая кухарка быстро разобралась в происходящем, уняла ревущих детей, черпаком разогнала мужиков кого куда и успокоила сжавшегося в дрожащий комок перепуганного гоблина — причем сделала это крайне быстро."
"С того дня Горкхи оказался под крылом Нилиены. Сначала она добилась послабления тюремного режима, и одноногого гоблина перевели из холодной ниши на теплую кухню, приковав рядом с печью. Затем Горкхи обзавелся сшитой руками женщин одеждой, а его грязные и кишащие вшами шкуры отправились в огонь. Еще через несколько дней гоблина развязали и предоставили ему полную свободу передвижения в пределах поселения.
Пленник выказанное доверие оправдал полностью. К ведущей на стену лестнице не приближался, к оружию не прикасался, куда не надо, нос не совал и даже старался помогать в повседневной работе по хозяйству. Правда, посуду мыл из рук вон плохо: если не разбивал по неуклюжести, то вместо мытья в воде предпочитал вылизывать миски до блеска языком.
С возвращением Рикара гоблин вновь попал в опалу, но ненадолго.
Безобидность Горкхи смогла подкупить и искалечившего его мрачного здоровяка. Через неделю Рикар распорядился вернуть горемыке свободу и собственноручно выстругал из подходящего полена деревянную ногу, да еще и подарил ему теплый шарф, которым гоблин чрезвычайно гордился и не снимал, даже когда ложился в постель. Правда, сначала он этот шарф украл, но это уже дело другое.
А воровал гоблин постоянно. По мелочи и только то, что ему очень нравилось. Красиво блестящие пуговицы, поскрипывающие сапоги, большая деревянная ложка или еще что подобное.
Украденную добычу распихивал по углам и трещинам, но если требовали вернуть, то с горестными вздохами он безошибочно плелся к нужному тайнику и едва ли не со слезами на глазах возвращал украденное хозяину… чтобы через день снова уволочь. Ничего не брал он только у детей. Даже не прикасался к скудным игрушкам, но с удовольствием играл вместе с малышней в их детские игры.
В общем и целом, Горкхи оказался безобидным и более того — единственное, о чем он просил, так это не отправлять его обратно к шурдам, которых он боялся до ужаса.
Тем более что всех искалеченных гоблинов ждал только один исход — оказаться в кухонном котле в качестве куска мяса. А умирать Горкхи не хотел.
— Горкхи не хочет умирать, — тонким голоском подтвердил внимательно слушающий рассказ Горкхи. — И воевать тоже не хочет.
— Почему он постоянно повторяет свое имя? — с недоумением спросил я, поняв, что история окончена.
