Достаточно всего один раз объяснить Горкхи весь процесс превращения руды в великолепные клинки, и он запомнит все до последнего слова. Запомнит на всю свою жизнь, а если перескажет своим потомкам — будут помнить и они. Но, обладая этим знанием, выковать клинки они не сумеют, даже если ты дашь им все необходимое: печь для плавки, всю кузню целиком вместе с инструментами и прочие мелочи. Не смогут, и все. То ли руки не из того места растут, то ли голова скудоумная мешает. Как жили они в течение тысячелетий, так и живут.
Те же ножи до сих пор из кости точат и в шкуры невыделанные одеваются!
— И так было всегда?
— Всегда так было! — твердо ответил Койн. — И всегда так будет."
"— Тут ты ошибаешься, Койн, — тихо ответил я, смотря на любопытно посверкивающего глазами Горкхи. — Гоблины научились пользоваться своим умом больше двух столетий назад. Да еще как! Вот только платой за приобретенный разум послужило их здоровье. А добродушный нрав сменился на бешеную злобу. И зовутся они больше не гоблинами… а шурдами.
Так вот что им подарил Тарис… или это явилось побочным результатом какого-то в целом неудавшегося эксперимента? Сейчас уже не поймешь, слишком много воды утекло с тех пор… Ладно! Время идет, а мы все о минувшем, да о минувшем, словно нам больше заняться нечем. Для начала я хочу знать, каким образом Горкхи, который, оказывается, вовсе не шурд, из злобного врага превратился в вашего закадычного дружка, не стесняющегося приворовывать. Затем мы отправим нашего ничего не забывающего Горкхи спать и поговорим уже о серьезных вещах.
Итак, кто начнет?
— Мы когда прибыли, Горкхи уже без привязи был, — поспешно открестился Рикар.
Койн вздохнул, запустил пальцы под шапку, поскреб макушку и лишь тогда начал говорить.
Через четверть часа я понял, что столь быстрая метаморфоза из врага в друга произошла благодаря добросердечности наших детей и женщин. Но больше всех виновата Нилиена.
Когда закончилась последняя осада, после которой мы столь многое узнали от умирающего Квинтеса, события закрутились так быстро, что о плененном гоблине все попросту забыли.
Ему наспех остановили кровь, наложили повязку и посадили на привязь в самом темном углу пещеры, поблизости от кладовки Тезки.
Вскоре Рикар отправился на восток к Пограничной Стене, я, прихватив с собой небольшую компанию, двинулся куда глаза глядят, а в итоге оказался далеко на северо-западе, у погребенных в соленой морской воде руин Инкертиала.
