Пока это всё происходило, я совершенно выбилась из сил и, едва почувствовав, что могу свободно дышать, невольно обмякла на королевской кровати. И вот как тут не уснуть? Мне так много нужно спросить и узнать. И рассказать тоже. Чувствую себя выжатым лимоном.
— Там было письмо. — едва шевеля губами, произношу я.
— Какое письмо? — Яргард садится рядом и его ладонь скользит по моей руке. Так нежно, сочувствующе.
— От матери Тэрэсы. Я нашла его в свёртке с сорочкой. Увидела через иллюзию, насколько я поняла. Кстати, сегодня вот узнала, что могу это делать.
Герон сказал, когда я рассмотрела, что они с Вайсом братья. Так вот, мать Тэрэсы просит её помириться с тобой, потому что планы её отца её погубят. Тэрэсу, в смысле. Я прочитала, расстроилась и начала задыхаться. А ведь с самого начала мне этот запах мешал, но я сразу не поняла. Со мной никогда раньше такого не было. Я только у другого человека видела. И читала. Мне страшно, Яргард. И так хочется плакать, но я боюсь, что мне снова станет плохо. Эти приступы ведь и от нервов бывают.
Не удивительно, что Тэрэса скрывала свой недуг. Это же такое слабое место.
По мере того, как я вываливаю на него свой монолог, глаза короля становятся всё темнее. Брови хмуро сдвигаются к переносице, а губы сжимаются в суровую линию.
— Мне нужно отдать распоряжения Гиерно, но я не хочу тебя оставлять. Не возражаешь, если я вызову его сюда?
Но упоминание лорда безопасника, наталкивает меня на новый виток размышлений.
— Интересно, а он знал? Эти вещи ведь проверили в Службе Безопасности.
Или это мама родную дочь решила до анафилактического шока довести? — всхлипываю я. — Или король Гельмут? Может Тэрэса ему мешала чем-то, может делала не то, что он хотел. Или эта портальщица из посольства? Она с такой ненавистью на меня смотрела. Тут явно какие-то старые счёты. А подарки ведь они привезли. Могли и облить эту проклятую сорочку. Сколько же народу желает моей смерти? Мне, кажется, каска нужна. И противогаз. И бункер.
Мужчина тяжело вздыхает и внезапно сгребает меня в объятия, перетаскивая к себе на колени.
Сжимает крепко, позволяя спрятаться на его груди.
— Я совсем не понял, что означают твои последние слова. — произносит он, накрывая мою голову большой ладонью. — И мне очень жаль, что эта новая жизнь так тяжело тебе даётся. Со своей стороны хочу извиниться, что не предусмотрел такой вариант покушения. И не смог защитить. Этого больше не повторится.
Он? Извиняется? За что?
— Ты ведь не знал, что у Тэрэсы аллергия.
