Ада кончает, полностью теряя связь с реальностью. Сама подставляет шею, сама вскидывается бёдрами. Её тело бьёт дрожью, лоно пульсирует, радо принимая меня.
Кончаю в неё, выплескивая всю злость. Желания убивать и крушить. Оставляя после себя гниющую пустоту, с которой я привык справлять. Веду ладонями по лицу, оставаясь всё ещё внутри.
– Ты всё не так понял, - повторяет, поднимая на меня взгляд. Обхватывает за шею, смотрит долго. – За Яна – ты не так понял, Хал.
– Давай, Ада, просвяти меня. Расскажи мне за своего Яна.
Какого из?!
Она, блядь, в честь ебаря назвала своего сына!
Думал, что Ян-старший просто охренел, назвал своего ребенка как себя. У каждого свои винтики слетают. Но зная Аду – я уверен, что имя она никому не позволит выбрать.
Сама решила.
Назвала.
Дрянь.
– Я не хочу говорить здесь, может, в ресторане?
Оттягивает время, неумело строит планы. Это всегда забавляло, как пытается мне противостоять. Как злится, когда её идеи рушатся. Но сейчас – бесит.
Сука, наизнанку вывернувшая.
– Или нет.
Просто… Дай мне слово, Халид. Я ему поверю.
– Ты не веришь обещаниям, разве нет?
– Не верю. Поэтому прошу слово. Я… Халид, я сохранила твою тайну. Никому не говорила, что Цербер это ты. Я – сдержала слово, путь и не до конца. И мне… Мне очень нужно, чтобы ты сделал так же. Понимаешь?
Нихера не понимаю. Отступаю от девушки, натягиваю брюки. Отвлекаюсь на ремень, пока Ада приводит себя в порядок. Пытается справиться с пуговицами рубашки, а по бедру стекает моя сперма.
Внутри горит желание затащить в машину, прямо так.
Отвезти к Яну в больницу, пускай полюбуется. И больше ни разу не подходит к Аде, даже в мыслях. Размажу.
– Так что ты от меня хочешь, Ирада? – намеренно называю полным имен. – Что тебе пообещать?
– Дать слово. Чтобы я тебе не объяснила, не рассказала, чтобы ты не узнал – Яна это не коснётся. Ни старшего, ни младшего. И… Моего сына зовут Янар, если так важно отличия. Даже если тебе покажется, что есть право, что можешь навредить Янару – ты не станешь этого делать.
Не заберешь его у меня, не разлучишь. Ты не тронешь его, чтобы не произошло. Дай мне слово, своё и Цербера.
– Даю тебе слово, Ада. Твоему Янару ничего не угрожает. И забирать его у тебя я не буду.
– Ян не его отец. У нас никогда ничего не было. То есть, не в плане секса или даже поцелуев. Он, - девушка кусает свою губу, опуская взгляд. – У него была жена, беременна. Она умерла вместе с ребёнком, а друг позаботился обо мне и сыне. Он не заслужил твоей ненависти.
