Ещё раз упомянешь о Яне – я пойду разбираться с ним.
– Ты не…
– Яне-старшем. Поебать, с кем ты трахалась, поняла?! Но к нему ты больше не подойдешь. Вычеркнула из памяти и забыла. И сделай так, чтобы я даже не думал о вашем, сука, сыне."
"Ада впивается пальцами в мои плечи, царапает. Пытается надавить и сделать больно, пока я подхватываю её на руки. Сжимаю задницу, держа на весу. Терзаю сочные губы, проталкивая язык в жаркий рот.
Ненавижу, сука.
Взаимно ненавижу.
Так, что мозги отключаются нахрен. Вышибло, размазало по асфальту.
Ничего не соображаю, когда чувствую какая она влажная. Течет, вечно на меня течет.
Мартовская кошка, которую нужно укрощать хорошим сексом.
– Хал, - её голос звучит куда более тихо, чем до этого. – Хал. Ты не понял!
– Не понял? Просветишь меня позже.
Толкаюсь в неё на всю длину, пока Ада сильнее обхватывает ногами. Глухо стонет, впивается зубами в мою кожу. Делает больно, мстит. Дикая и необузданная.
Ирада.
Ничерта не похожая на обычных девок, от которых вообще не вело. И не было нужды искать способ, чтобы попустило. У меня под ребрами тьма, которая хочет выхода.
Это девчонку хочет.
Вколачиваюсь в неё, целую губы, сильнее прижимаю к себе. Так туго обхватывает, что вот-вот кончу. Так просто, от того, как реагирует на меня. Как легко в неё толкаться, когда между ног у неё ручей.
Ада сбивает пальцами какую-то картинку, хватается за меня. Стонет, как я люблю. Не громче дыхания, заводя всё сильнее.
Кажется, мы сшибаем ещё что-то, пока я не усаживаю девушку на подоконник.
Торможу себя, провожу ладонями по бёдрам, шраме на животе. Целую след на шее, мой след. Её. Наш. Единственное, кроме страсти и ненависти, что у нас есть общего.
Колючка пытается сжаться, защитить шею. Но не позволяю, стягивая волосы, чтобы запрокинула голову назад. Целую, веду языком, оставляя засос поверх шрама.
Будто зверь, мечу её. Моя, блядь. Чтобы себе не решила, не думала. Чтобы в прошлом не было.
Спустя пять лет я её нашел и никуда не отпущу. Не дам уйти, ни к кому.
– Хал. Двигайся.
Просит сама, дрожа. У неё медь плавится в глазах, моя любимая медь. Горит огнём, когда я медленно толкаюсь. Опускаю пальцы на клитор, тру сильно и быстро.
– Хал… Я…
– Всё мне расскажешь. Да?
– Я… Да-да!
Обещает, кивает. А глаза мутные, нихера не понимает. Наслаждаюсь этим видом, уверен, лишь для меня такая. Ненавидит и похуй. Главное, что так реагирует.
