Что было бы с моей жизнью после того, как я узнала об измене Макса, после выкидыша и развода, за время которого мой муж-изменник еще и вымотал мне всю душу, если бы не Стас? Если бы не игры, в которые он принялся играть со мной? Да я бы сейчас валялась на продавленном диване в съемной квартире и упивалась своим горем, вновь и вновь расковыривая свои сердечные раны и, заодно, оплакивая потерю бизнеса, а так…
— Опять покер на желание? — спросила я.
— В этот раз просто на постель, — по-прежнему холодновато откликнулся Стас.
— Выигравший решает как и где. Годится?
— Нет, — возразила я, памятуя о том, как во время недавней карточной партии меня не оставляла уверенность, что противник ведет игру в поддавки. — Нет, Станислав Дмитриевич!
Я дождалась момента, когда у него изменилось выражение глаз, а лицо окончательно закаменело, с удовлетворением полюбовалась на это и только после закончила с усмешкой:
— В карты я с вами больше играть никогда не сяду. Хватит уж. Так что… Давайте придумаем что-нибудь поинтереснее.
Глава 26
Глава 26"
"Дожидаться реакции Стаса на сказанное я не стала. Подхватила пиджак, вывалившийся на пол из моей ослабевшей во время поцелуя руки, отряхнула его, закинула на плечо, придерживая за воротник, развернулась и летящей, блин, походкой двинула на выход. Правда, когда прикрывала за собой дверь, все-таки не удержалась и стрельнула взглядом через плечо. И только для того, чтобы убедиться: Стас по-прежнему стоит посреди своего здоровенного и очень английского кабинета, а на лице у него полное и всепоглощающее удовлетворение.
Вот ведь! А еще себя считала самым азартным человеком на свете! Как же! Встретилось и мне на пути что-то такое, про что отец, будь он жив, наверняка сказал бы так: нашла коса на камень — аж искры летят.
Китайцы, как оказалось, еще не ушли — толпились в холле в ожидании лифта. Я улыбнулась им и тоже встала рядом, уставившись на сменяющие друг друга цифры на световом табло.
— Прошу меня простить, — давешний господин Лян подступил ближе, опять легко переходя с родного на английский.
Он оказался существенно ниже и теперь засматривал мне в лицо так, будто бы что-то выклянчивал. Ухоженный, изящный, узкоглазый, умный… Что ему от меня-то надо?
— А вы действительно личная массажистка господина Смирнова? — китаец смотрел очень внимательно.
— А что? Беспокоит что-то?
— Чрезвычайно, — признал китаец и сунулся еще ближе. — И я готов вам хорошо заплатить за качественное… гм… обслуживание.
