Намыливаем друг друга и снова трахаемся. А потом, наскоро вытершись, вываливаемся из ванной. Заказываем обед в номер.
— Мне с тобой так легко и хорошо, — весело признается Тайка, плюхаясь на постель. — Пожалуй, я выйду за тебя замуж, Севочка. Только потом не жалуйся, ладно?
— А что такое? — фыркаю, укладываясь рядом, веду подушечкой пальца по гладкой коже. Обвожу осторожно сосок, мгновенно превратившийся в пуговку, и вбираю его губами.
— Я так больше не могу, Сева-а, — стонет Тайка, прижимая к себе мою голову.
— Привыкай, котенок, — смеюсь я, накрывая ее рот поцелуем. Мы катаемся по кровати, никак не желая насытиться друг другом. Тайка царапает мне спину, а я прокладываю языком дорожку все ниже и ниже.
Стук в дверь кажется мне набатом. Напяливаю халат и выхожу в столовую. И только когда официант начинает расставлять блюда под серебристыми крышками, понимаю, как проголодался.
Как зверь, мать вашу.
Моя любимая появляется сразу, стоит официанту закрыть за собой дверь.
— Давай поговорим серьезно, — заявляет, усаживаясь за стол.
Вся такая чинная и благородная. Даже волосы уложила в строгую прическу. Ну, как уложила… Попыталась. Но я бы эту попытку не засчитывал.
— Слушаю тебя, — бубню с набитым ртом. — Хочешь обсудить нападение? Ты хорошо подумала, что могла взять чужое?
— Я не беру чужого, Сева, в отличие от тебя, — поджимает губки красотка.
— И что же мне вменяется? — спрашиваю, потянувшись к миске с салатом.
— Маргарита Пастухова! — торжественно заявляет Тайка. — Я не могу за тебя выйти замуж, зная эту историю с нырянием в реку.
Просто позорище, Сева. Еще и мне наврал про спецоперацию.
— Не врал, — мотаю головой. — Но и рассказать особо не могу. Тут все просто, Таисия Викторовна. Ты или доверяешь любимому человеку, или нет. Третьего не дано, понимаешь?
— Да, — кивает она. — Но никак не могу сообразить, что ты делал в номере Маргариты, да еще и голый.
— Ну, я туда пришел в халате. Вообще вся эта история была затеяна с одной целью. Мне нужны были отпечатки пальцев Пастухова…
— Но он же потом приехал… — лепечет она и под моим снисходительным взглядом взрывается.
— Только не говори, что это ты его вызвал!
— Я же тебе говорю — спецзадание! — рыкаю я, взрываясь. — Больше не хочу возвращаться к этой теме. Надоело…
— Так расскажи, — просит она, да еще глядит умоляюще.
— Нет, — мотаю башкой. — Не могу. Пока все данные не соберу воедино. Я копаю под Пастухова. Больше ничего сказать не могу. Были нужны его пальчики.
