Она дочь королевы Изабеллы, а значит, должна быть тверда в своих убеждениях и смело отстаивать то, что считает справедливым. – Мой брак с королем правилен и законен, – заявила она громко и уверенно. Теперь ее голос звучал как боевой клич. – Папа Юлий дал на него разрешение, и для меня этого достаточно. Я истинная жена короля, а Мария – его законная наследница. Это Уолси сбил с толку моего господина и смутил его разум сомнениями. Мой долг – убедить супруга, что он совершает ошибку, и я сделаю это, да поможет мне Бог!
Фрейлины аплодировали решимости своей госпожи и заверили ее, что она одержит победу.
Ей подали еще вина и любимое сладкое печенье, принесли книги, чтобы она отвлеклась. Дамы наперебой предлагали сделать для нее что-нибудь. Тронутая их преданностью и любовью, Екатерина обвела взглядом милые, полные заботы лица своих помощниц и поблагодарила всех. А потом увидела Анну Болейн: та наблюдала за ней, держась несколько в стороне, лицо девушки слегка раскраснелось. Без сомнения, причиной было смущение при виде того, как королева утратила власть над собой.
– Мне теперь лучше, госпожа Анна. – Екатерина взяла руку девушки и пожала ее.
Жизнь шла своим чередом, но теперь все стало иначе. Екатерина оставалась при дворе, ни слова больше не было сказано о разводе или ее переезде в другой дом. Каждый день она проводила много времени с Марией, читала ей, помогала с уроками, иногда играла и пела вместе с дочерью. Она решила не упрекать Генриха, а вместо этого вести себя в его обществе весело и непринужденно.
Никакому мужчине не захочется иметь жену, которая вечно ворчит и жалуется. Таким путем супруга не вернешь!
Казалось, Генрих тоже пытается наладить с ней отношения. Часто приходил в ее покои, болтал с ней, играл для нее, иногда призывал Марию, чтобы проверить ее успехи в учебе и похвалить. Сначала они чувствовали взаимную неловкость, но Генрих явно делал усилия для того, чтобы вернуть былое. Он проявлял нежность и уважение, а когда они вместе показывались на публике, соблюдал по отношению к супруге все тонкости этикета.
Екатерина начала надеяться, что он отказался от намерения аннулировать их брак.
Однако настал вечер, когда Генрих сообщил ей, что рассчитывает вскоре получить новости от папы.
– Я знаю, какими они будут, – сказала Екатерина, ощутив, как качнулась иллюзорная завеса безопасности, которой она себя окружила."
"– Почему вы так упорно отвергаете то, что тяготит мою совесть? – взбеленился Генрих.
