Одним словом, обвинение рассыпалось на глазах, и газеты, которые жадно ловили малейшие слухи о расследовании, вновь запестрели версиями, предположениями и комментариями специалистов.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что когда в среду мистер Бедфорд собрался нанести визит своей жене, все вокруг только и говорили что о неуловимой личности, которая стоит за происходящим. Сначала таксист, который вез писателя, глубокомысленно рассуждал, что полиция лишь зря получает деньги, а сама никого не может поймать, затем возле дома миссис Бедфорд две кумушки судачили о том, что их вгоняет в дрожь вид любого письма и скоро вообще станет страшно ходить по улицам, и, наконец, когда писателя впустили в квартиру, его жена как раз заканчивала убеждать кого-то по телефону, что она, разумеется, ничего не смыслит в убийствах, но уверена, что преступник – артистическая личность и вообще у него недурной стиль.
– Ах, Миранда, прости, ко мне пришли! Пора бежать! – объявила миссис Бедфорд и после сотни бессвязных восклицаний, которые были призваны заверить собеседницу в вечной дружбе, повесила трубку.
– Ужасная зануда эта Миранда Холмс, – пожаловалась Клементина мужу. – Ты будешь чай или кофе?
– Пожалуй, кофе, – сказал писатель.
Гостиная, в которой он оказался, должна была производить впечатление, что тут живет натура с художественными задатками, но, на взгляд писателя, комната просто-напросто захламлена и неуютна. Раскрытая книга лежала рядом с тарелкой, полной крошек, на стене висела какая-то картина в стиле, который Бедфорд про себя называл не иначе, как «табуретка с глазом», на противоположной стене красовалась японская гравюра в позолоченной рамке.
Массивный викторианский шкаф соседствовал с низкой неудобной тахтой, на которой лежала кокетливая вышитая подушка, стол был подделкой под чиппендейл[21], а стулья и сами не знали, из какой эпохи их сюда занесло. На миссис Бедфорд было какое-то черное, развевающееся на ходу длинное одеяние, которое ее муж мысленно определил как неудачный гибрид хламиды и кимоно.
Ловко лавируя между стульев, Клементина отдала тарелку с крошками горничной, приказала подать кофе, убрала книгу, что-то поправила, что-то быстро переставила и с широкой радостной улыбкой повернулась к мужу.
– Ну, как ты находишь мои апартаменты, Билли?
– Прежние мне нравились больше, – помедлив, признался он.
Миссис Бедфорд издала несколько энергичных восклицаний, обличая инфляцию, дороговизну и политику правительства.
