Девятнадцатый век! Но если уж пишешь романы… тем более какие-нибудь детективы…
– Сочинить хороший детектив чертовски нелегко, – сказал Бедфорд придушенным голосом.
– Может быть, – отозвалась Клементина. – Ты не дал мне закончить. Я хотела сказать… что именно я хотела сказать? Ах, да! Если уж пишешь романы, они должны приносить доход. Ты же сочиняешь по две книги в год, я знаю. Ты вполне мог бы…
– Клем, издательство не хочет печатать мой новый роман. Поэтому я никак не могу увеличить твое содержание. Я пытался и раньше объяснить тебе это, но…
– Понимаю, – вздохнула его собеседница.
– Прости, Билли, но я совершенно не удивлена.
– Чем именно ты не удивлена? – резко спросил Бедфорд.
– Всем, – безапелляционно заявила его жена, тряхнув кудрями. – И тем, что у тебя никогда на меня нет денег, и тем, что у издателей кончилось терпение. Этого и следовало ожидать.
– Что?
– Билли, честное слово, я хорошо к тебе отношусь, – при этих словах писатель закоченел, – но ведь мы оба прекрасно знаем, что твои книги… хотя книгами их можно называть только из вежливости… – Клементина покосилась на Бедфорда и с удовлетворением отметила, как он заерзал на стуле.
Словно жук, подцепленный на булавку, безжалостно подумала она. – Ты продался богу коммерции, разменял свой талант на низкопробное чтиво. Результат вполне закономерен.
– Между прочим, именно это низкопробное, как ты говоришь, чтиво позволяло тебе безбедно жить, – вспылил Бедфорд, – и если бы не твои… твои кавалеры, которые вытягивали из тебя все средства, прежде чем бросить, ты бы и сейчас жила в Челси!
– Ах так? – вскинулась миссис Бедфорд.
Все-таки ей удалось задеть его за живое. – Получается, что я сама во всем виновата?
– Да, черт побери! Где художник, ради которого ты меня оставила? Где музыкантишка, который его сменил? Где его преемник, редактор несуществующего альманаха, который так и не вышел? Все деньги, которые я платил тебе, ушли на них и их жалкие прожекты. Какого черта, Клем? С какой стати я должен содержать всю эту ораву, которая даже не уважает мой труд? А теперь на повестке дня кто – торговец чемоданами? А кто будет за ним – может быть, мороженщик?
– Так, – сказала миссис Бедфорд, отдышавшись.
– Ты… ты просто оскорбляешь меня, Билли. Это низко. Я думала, ты джентльмен!
Она обиженно вытянула губы и сделала вид, что плачет. Бедфорд угрюмо покосился на нее и отвернулся. В комнате повисло молчание.
«Как же мне заставить его раскошелиться? – думала Клементина.
