Также она ввернула несколько шпилек в адрес мужа, который не потрудился обеспечить ей уровень жизни, который она заслуживала. Угрюмая горничная внесла на подносе кофе.
– Можете идти, Хелен, – махнула широким рукавом миссис Бедфорд. – Если вы будете нужны, я вас позову.
Шаркая ногами, горничная вышла.
– Ужасно сложно сейчас найти хорошую прислугу, – вздохнула хозяйка, опускаясь на стул и поправляя складки своей хламиды. – Тебе-то, конечно, жаловаться не на что. У тебя есть Джеймс и Мэри-Энн.
Ты всегда умел расположить к себе людей.
Писатель не знал, что можно на это ответить, и отпил кофе из чашки, но чем бы ни была находящаяся там жидкость, к кофе она имела лишь косвенное отношение. В передней затрещал телефон, миссис Бедфорд встрепенулась.
– Я сейчас, только отвечу на звонок и вернусь, хорошо?
Она вернулась через четверть часа, успев не только всласть посплетничать с очередной знакомой, но и припудриться. Впрочем, Бедфорд даже не заметил ее ухищрений.
– Ты читал «Зеленый чертополох»? – спросила миссис Бедфорд. – Я прислала тебе номер. Миранда тоже опубликовала там свои стихи, но Оги уверяет, что мои лучше.
«Господи, – думал писатель, – зачем я вообще когда-то женился на ней? Что я здесь делаю? Для чего все это?» Его охватила тоска.
– Ты заставила меня оторваться от дел и приехать в Блумсбери только для того, чтобы обсуждать стихи? – мрачно спросил он. – Я тысячу раз, если не больше, говорил тебе, что ничего не понимаю в поэзии.
– Ты так говоришь, будто Блумсбери находится на Луне, а не в Лондоне, – обиделась жена."
"Но по лицу Бедфорда она поняла, что ему не нравился излюбленный богемой район, в котором она жила, не нравилась ее квартира, наверняка не нравились ее стихи и не нравилась она сама.
– И вообще, Билли, это мелко, – пожаловалась она. – Можно подумать, что ты совсем не рад меня видеть. – Писатель молчал, никак не пытаясь опровергнуть ее слова. Клементина начала сердиться.
– Конечно, я хотела поговорить с тобой о… Об инфляции, да. Мне кажется, ты должен давать мне больше денег. В конце концов, ты знаменитость…
– Уже нет, – произнес Бедфорд каким-то странным тоном.
– Но ведь ты же писатель! Мы тут недавно говорили о тебе с Тиной… Ты не знаешь Тину? Впрочем, неважно. Тина уверяет, что современные писатели не должны писать романы. Это устаревшая художественная форма. Диккенс и прочее.
