– Так?
– Вы выбрали очень хорошие слова, мистер Сеймур, – серьезно сказала Амалия. – Избавила от страданий, да… Только вот вскоре у нее произошел нервный срыв, потому что выяснилось, что благодарный мистер Олдингтон, будь он трижды неладен, завещал ей все свое состояние. А у мистера Олдингтона были, к примеру, двоюродные сестры, и как только до них дошел слух об убийстве, они не задумываясь пустили его в ход.
– Однако мистер Олдингтон был достаточно благоразумен, чтобы оставить документ, который снимал всякие подозрения с вашей дочери, – заметил Стивен Хантер.
– Я прав?
– Ну, раз вам все уже известно, инспектор, я не думаю, что смогу рассказать что-то новое, – колюче заметила Амалия. – О да, мистер Олдингтон поступил, как он полагал, честно и благородно. Но убийство все равно остается убийством, и да, на суде мы могли бы сослаться на документ, на свидетельства докторов и прочее. Только вот суд завершился бы, и присяжные мирно отправились бы по домам, а моя дочь до конца своих дней осталась бы с клеймом убийцы.
И все только потому, что приняла близко к сердцу ситуацию человека, который был ей небезразличен. Да, мистер Олдингтон сумел добиться своего. Но лично я считаю, что этот мерзавец сломал моей дочери жизнь, и то, что он был тяжело болен, ничуть его не оправдывает.
Стивен Хантер поглядел на пылающее гневом лицо Амалии и хоть и непроизвольно, но чуть-чуть отодвинулся от нее.
– Значит, суда не было? – спросил Ричард.
– Нет. Я сказала Ксении: отдай наследницам половину денег, и пусть они подавятся.
Она предпочла отдать все, потому что эти деньги с самого начала внушали ей отвращение. Следствие? Конечно, кузины покойного убедились в том, что она убийца, и только их бдительность не позволила ей воспользоваться плодами ее преступления. Такую версию событий они наверняка рассказывали всем желающим, и одним из слушателей был, конечно, автор этого послания.
– Похоже на то, – кивнул инспектор. – Что ж, мы попытаемся их допросить, хотя это будет непросто.
Одна из них сейчас живет в Канаде, а другая недавно вышла замуж и уехала с мужем в Индию. Не исключено, что они общались с Эндрю Найтом, и он решил… гм… включить вашу дочь в список преступников, ускользнувших от правосудия.
– Делайте, что хотите, инспектор, – сказала Амалия. – С одним условием: ни слова при моей дочери об этой истории. Если вам нужно будет что-то уточнить, обращайтесь ко мне. Я не желаю, чтобы Ксению беспокоили из-за мистера Олдингтона.
