И пока Россия не приняла и эти земли, и населяющие их народы под свое покровительство, как принимала она и народы Кавказа, и народы Средней Азии, так и грабили их все кому не лень. Само слово «украинцы» появилось-то вообще совсем недавно. И республику-то эту создавали Ленин и советская власть, передавая ей области исконно русские, чтобы экономика развивалась, чтобы жила республика в составе большой богатой страны самостоятельно. И что они хотят, вот эти мужики и Мирон тоже? Кого они слушают? Бандеру? Мельника? Андрей опустил голову и понял, что сейчас спорить бесполезно, сейчас о другом надо думать, об Оксане.
А дядя Мирон? Уступить ему надо. Ведь слово ‒ это только слово, а потом все будет хорошо, не может быть, чтобы было потом плохо.
– Украину, конечно, – тихо ответил Андрей. – Мы же на Украине живем.
– Молодец, не ожидал, – потеплел голос мужчины. – И как же ты семью собрался кормить?
– Учиться буду, на тракторе работать. Я перед войной начинал, пробовал уже. Машины люблю, на тракториста выучусь.
А технический человек всегда в цене, что на селе, что в городе. И своей земле польза, и другим.
– С русскими в мире собираешься жить?
– Нет, – еще тише ответил Андрей. – Мира с русскими не будет. Украина должна быть независимой.
– Ладно, парень. – Мирон потер лицо руками. – Иди уж. Разговор наш не забудь. А то ведь сегодня ты жив, а завтра ради дочери я тебя и не пожалею. Запомни эти слова.
Андрей поднялся, подошел к двери, потом потоптался на половичке, не глядя, буркнул:
– Спасибо, дядя Мирон.
Оксана ждала на улице у плетня, зябко накинув на плечи платок. Услышав стук двери, она обернулась и стала всматриваться в лицо любимого. Чем разговор с отцом закончился, чего ждать теперь, что будет? Андрей подошел к девушке, положил руки на забор и тоскливо посмотрел на темнеющий лес.
– Все я предал, все, во что верил, все свои убеждения.
– О чем ты говоришь, любый мой? – вспыхнула девушка, хотела было кинуться Андрею на шею, но вспомнила, что отец может увидеть их в окно.
– Что ты ему сказал? О чем вы говорили?
– Вообще-то о тебе, о том, чего он ждет от жениха своей дочери. И чтобы он согласился на наши отношения, я ему сейчас там поддакивал и со всем соглашался."
"– Не думай об этом, это ведь только слова, – горячо заговорила Оксана. – Слова ветер унес, и нет их. Ты правильно сделал, ты ведь о нас думал, нашу любовь спасал! А у нас все равно с тобой все по-своему будет. Так, как мы с тобой захотим, так и заживем с тобой.
