– Только слова? – вздохнул Андрей. – Я, когда тебе признаюсь в любви, тоже слова говорю. Только они важны для тебя, ты не думаешь, что я сказал и ветер унес. А ведь в душе не только к тебе любовь, в душе есть еще и вера, и убеждения, которыми я поступился.
– Жалеешь? – Оксана сжала зубками край платка и напряженно посмотрела на парня.
– Нет, не жалею. Я это сделал ради тебя. Я многое могу ради тебя сделать, любой подвиг совершить, если понадобится. Но сейчас я почему-то не горжусь тем, что сделал, мне стыдно, любимая.
Стыдно, что я поступился чем-то большим и важным, что не нашел другого способа завоевать тебя. Понимаешь, я тебя завоевал обманом, а это неправильно.
– Глупый, – грустно улыбнулась девушка, зная, как успокоить, как навести порядок в душе любимого. – Ты не о том думаешь. Ты лучше думай, что отец снова сегодня к ночи уедет и до утра не вернется. А я тебя ждать буду, мой любый!
– Правда? – вспыхнул Андрей. – Ждать будешь?
Два немецких пулемета в отряд привезли еще утром.
Патронов к ним было мало, поэтому Буторин устроил бойцам знакомство с этим оружием пока чисто теоретическое. Рассказал об особенностях МГ-42, о том, как ведется из него огонь, насколько он эффективен в бою и как его лучше использовать. Затем он показал, как пулемет разбирается, как за ним нужно ухаживать. Посыльный прибежал за ним, когда под руководством Виктора повстанцы чистили оружие, в том числе и два трофейных пулемета.
Он шел к землянке командира, думая о том, что его ждет.
Легенда у Буторина была удобная, но не очень надежная. При желании можно было довольно легко установить все подробности «того самого боя» и выяснить, что никакой такой операции не было, не было погибшей группы. А в таких условиях и при таких исходных данных любой матерый, опытный контрразведчик сразу заподозрит, что принесенные такие важные секретные данные о Красной армии либо элементарная дезинформация, либо это реальные, только устаревшие сведения.
Он надеялся, как и отправивший их сюда Платов, что в харьковском филиале ОУН не было матерых контрразведчиков. Но они могли и появиться за то время, пока он был в отряде. А еще вокруг украинских националистов крутились и СД, и гестапо, и западные разведки. А уж там матерые специалисты были.
– Заходи, – кивнул Козорез, когда Буторин, наклонив голову в низком дверном проеме, вошел в землянку. – Садись, поговорим с тобой кое о чем.
