Прозвучавшее «понимаю толк» прозвучало нелепо и должно было убедить собеседника, что этот немец, хорошо говоривший по-русски, все же допускает ошибки, типичные для иностранцев.
– Маленький вопрос, который я хотел с вами обсудить, Свирид, – снова повторил Сосновский, рассматривая цвет коньяка на свет через рюмку. – Я хотел бы его обсудить с вами наедине. Пусть меня простят ваши помощники.
Свирид помолчал, опустив глаза, потом сделал жест рукой, его помощники, с шумом двигая стулья, поднялись из-за стола и вышли из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
Сосновский удовлетворенно улыбнулся. Приятно было чувствовать, что ты подчиняешь себе человека и твои просьбы выполняются незамедлительно. Поставив рюмку на стол, Михаил пристально посмотрел на Свирида, а затем заявил:"
"– Мне бы хотелось сделать что-нибудь для вас лично. Нам с вами еще работать и работать. Война вещь непредсказуемая и капризная. Но наше сотрудничество на сегодняшнем дне не закончится. Подумайте. Может быть, есть какие-то близкие вам люди, которых я смогу вывезти на Запад при наступлении Красной армии.
Я могу оформить документы фольксдойче[4]. Вы сейчас не отвечайте, Свирид. Просто подумайте об этом. Ну и, естественно, я могу позаботиться о выделении вам и вашим близким определенных финансовых средств. Как это у вас называется? «Подъемные»? Разведка располагает такой возможностью – поддержать полезных и лояльных к власти людей.
Свирид улыбнулся лишь уголками губ и развел руками. Как бы заявив: ну что с вами делать, конечно, приму вашу помощь.
Сосновский протянул руку через стол и покровительственно, с улыбкой похлопал оуновца по руке. Но затем лицо Михаила стало серьезным и даже суровым. Он снова заговорил, но теперь уже намного тише:
– Ну, этот разговор о нашей помощи лично вам – прикрытие главной темы. Разумеется, все обещанное остается в силе, как я и сказал. Мы и впредь будем поддерживать преданных нам людей. Но на самом деле я хотел вас предупредить о другом. Вы должны срочно эвакуировать из вашего штаба в укромное место, желательно в лесах, на какую-нибудь вашу хорошо защищенную базу, всю документацию регионального отделения ОУН.
Все, до последнего листка бумаги. Любые документы, намекающие на то, что здесь был ваш штаб, должны быть вывезены. Срочно. И самое главное мое предостережение – никаких намеков не должно существовать в природе о ваших контактах с СД. Сейчас это крайне важно соблюдать!
– Я вас понял, – кивнул Свирид. – Я все сделаю.
