Мой Руслан! Мой!"
"Мы спускаемся вниз по лестнице, я надеюсь, что увижу Куратова, посмотрю в его чёрные глаза, успокою, скажу, что со мной всё хорошо и меня почти не обижали здесь… Но Давид оттягивает меня в противоположную сторону и я понимаю, что он намеренно не дает мне увидеться с ним.
Мне хватает одного резкого движения, чтобы Давид отпустил меня. Срываюсь с места, бегу туда, где слышу голос Руслана. Давид окрикивает меня, просит остановиться, но я делаю вид, что не слышу его. Мне важно.
Нет, мне жизненно необходимо увидеть его, иначе я свихнусь.
Обмираю, застыв в дверном проеме просторной гостиной. Закрываю рот ладонью, пытаюсь сдержать рвущийся наружу крик и тошноту, которая подкатывает к горлу при резком запахе крови. И смерти. Я нахожу Руслана сразу же. Он сдавливает шею Михаила Соколова и, несмотря на полностью окровавленный глаз соперника, продолжает его бить.
— Руслан! — выкрикиваю, глядя на него.
Мы встречаемся взглядами. Его — злобный и заполненный чернотой, я вижу впервые.
Ноздри широко раздуваются, на челюстях играют желваки, а губы сжаты в тонкую линию.
— Руслан! — прошу его, захлебываясь слезами. — Прошу тебя, давай уйдем отсюда…
Кто-то подходит ко мне вплотную, касается моего плеча. Слегка поворачиваю голову, боясь потерять взгляд Куратова. За моей спиной Давид и он хочет меня увести от Руслана. Я отрицательно мотаю головой и пытаюсь идти к мужу, наплевав на то, что вокруг творится настоящая кровавая бойня.
Кто-то уже лежит на земле и не дышит. Этот тот паренек, который прервал наш с Соколовым разговор. Кажется, у него прострелено плечо и живот.
— Ева, уходи! — слышу крик Руслана. — Уходи с Давидом. Потом… Потом всё будет хорошо, маленькая.
— Нет, я не уйду, — шепчу, глядя в его глаза.
Давид оттягивает меня на выход, силуэт Руслана отдаляется, перед глазами всё от слёз плывет.
— Я не уйду, не уйду…
Мы оказываемся на улице. Здесь темно и моросит противный мелкий дождь.
Давид что-то говорит мне, но сквозь гул в моей голове я его не слышу. Сдерживать рвотные позывы больше не пытаюсь — отталкиваю мужчину от себя, сгибаюсь напополам и начинаю блевать. До горечи и жжения в желудке, потому что в последний раз ела ещё утром.
Перед глазами возникают картины того, что я видела несколько минут назад. Кровь, побоище, драки. И среди всего этого безумства и хаоса мой Руслан.
