Я могла бы истерить, кричать, пытаться сбежать, да только это не помогло бы, а может даже ещё больше навредило бы мне.
— Слишком хорош в постели, чтобы от него отказаться? — не отступает Михаил.
Вальяжной походкой он надвигается к кровати, где я сижу. Взгляд самодовольный и дерзкий, он явно дает мне понять, что я — жертва, а он здесь хозяин положения и от моего поведения будет зависеть дальнейшая судьба меня и будущего ребёнка.
Пружинит кровать. Михаил опускается рядом со мной. В ноздри проникает запах резкого парфюма, который вызывает у меня легкую тошноту, и чтобы не выдать своего отвращения к нему, я отворачиваю от него голову.
— Не Ваше дело, — произношу, сцепив зубы.
Резко вздрагиваю, когда холодная рука Михаила касается моей щеки. Он плавно поворачивает моё лицо к себе. Так, чтобы я смотрела ему в глаза. Его пальцы неторопливо гладят мою кожу на лице, дразнят, испытывают терпение. Могу только представить сколько ненависти он читает в моих глазах.
Мысленно молюсь только о том, чтобы Руслан меня простил и скорее нашел. Чтобы не бросил на произвол судьбы.
— Не надо, — в уголках глаз собираются слёзы, и я едва сдерживаю себя, чтобы не начать рыдать в голос.
— Почему, Ева? — произносит Михаил слащавым голосом. — Разве я не нравлюсь тебе?
Отрицательно мотаю головой, чувствуя, как слёзы обжигают кожу. Они катятся крупными горошинами по моему лицу и стекают на футболку, оставляя там мокрые следы. Столько отвращения никогда в своей жизни я не испытывала.
Внезапно дверь в комнату отворяется и на пороге показывается молоденький паренёк в кожаной куртке и чёрных джинсах. Заметив Михаила рядом со мной тут же отшатывается и пугается.
— Простите, я не знал…
— Стучать не учили? — рычит Соколов.
— Простите, — ещё раз произносит парень, продолжая стоять на пороге комнаты.
— Что у тебя?
— Там информация поступила по поводу… Куратова, — он тут же осекается и выжидает реакцию хозяина.
Моё сердце болезненно сжимается от упоминания фамилии, которую ношу теперь я сама. Руслан уже знает о том, что меня похитили? Сможет ли помочь… ещё раз?
— Иду, — бросает ему Соколов и тут же поднимается с места.
Едва они оставляют меня одну, как я тут же срываюсь с кровати и подбегаю к двери. Пытаюсь расслышать, о чем они говорят, но гул голосов становится тише и тише, а затем и вовсе стихает.
Я начинаю бесцельно ходить по комнате.
