– Одно я могу сказать точно, в этом деле замешана женщина, и ей очень не повезло, что мы с тобой притащились сюда.
– Откуда ты знаешь?
– На улице две цепочки следов. Одни мужские, и они явно принадлежат Газаеву. Вторые маленькие, женские. До весны их бы сто раз занесло снегом, и никто бы не узнал, что женщина приезжала в твой дом вместе с Газаевым. Но вчера снега не было, убийце просто не повезло с погодой, и мы теперь точно знаем, что, кроме Газаева и этой неизвестной женщины, больше в дом никто не входил.
– А это значит… – Елена не могла заставить себя договорить.
– А это значит, что женщина его и убила.
– Ужас какой. – Елена вздрогнула и снова обхватила себя руками за плечи. – Виктор, ты что, считаешь, что это кто-то из нашей галереи? Если у меня алиби, то получается, что под подозрение попадают Алена, Ксюша, Арина Романовна и Мария Викентьевна? Не гардеробщицы же с уборщицей его убили… И кстати, почему ты уверен, что убийство совершили именно вчера?
– Потому что во вторник я видел Газаева в галерее.
Когда мы с тобой таскали коробки, он был там. Так что преступление могли совершить либо поздним вечером второго, либо третьего. Думаю, что, если бы Газаев не пришел ночевать две ночи подряд, семья уже била бы в колокола, так что, скорее всего, преступление было совершено именно вчера. Кстати, у Ксюши тоже алиби, – признался Дорошин. – Она только вчера утром вернулась из Праги и практически сразу приехала ко мне."
"– К тебе?
– Да.
У нас было свидание. – Дорошину было невообразимо стыдно произносить эти слова, но врать сейчас он не мог. – Она провела у меня около двух часов, а потом поехала проведать маму и бабушку. Повезла им новогодние подарки. Ее родные живут в поселке при воинской части, это совсем в другую сторону от твоей деревни, так что она бы при всем желании не успела приехать сюда вместе с Газаевым и убить его. Так что Ксюшу можно исключить.
– Хорошо, – спокойно сказала Елена, хотя в ее голосе не было ничего, что описывалось бы словом «хорошо».
– Я рада за Ксюшу. И в плане алиби, и в плане свидания. Я всегда знала, что она – девочка не промах. Умеет устраиваться в жизни.
Непонятно почему, но Дорошин не смел посмотреть ей в глаза. Он был рад, что приехавшая опергруппа лишила его необходимости оставаться дальше с Еленой наедине. Началась обычная рутина, связанная с осмотром места преступления и опросом возможных свидетелей.
