Вряд ли он собирался встретить тут свою смерть. – Дорошин пожал плечами. – Теперь следующий вопрос. Когда мы договаривались поехать сюда, ты сказала, что третьего числа не можешь, потому что у тебя есть срочное дело. Лена, ты уверена, что это дело заключалось не в том, чтобы приехать сюда. Ты точно не была здесь вчера?
– Да конечно не была. – В голосе Елены не было ни возмущения, ни испуга. Она уже отошла от первого шока и выглядела как человек, рассуждающий здраво, как всегда. – Мы с дедом никогда не ездим сюда зимой.
В октябре мы закрываем дом и возвращаемся только в начале апреля. А вчера я не могла сюда поехать, потому что у деда были гости, и я должна была приготовить еду и накрыть стол. Третьего числа каждого месяца он встречается со своими друзьями. Все они уже люди пожилые, поэтому общаться воочию чаще чем раз в месяц им сложно. Дети заняты – привезти не могут. Но третье число – это святое.
– То есть ты целый день вчера была дома, и это могут подтвердить твой дед и его друзья?
– Виктор, я не приезжала на дачу и не убивала Ильдара, если ты об этом.
– Я о том, что твое алиби могут подтвердить. Это я понимаю, что ты его не убивала, но мои коллеги знают тебя не так хорошо, как успел узнать я, поэтому, несомненно, будут подозревать тебя в убийстве. Отнесись к этому с пониманием."
"– Хорошо, отнесусь. – Теперь плечами пожала Елена. – Меня не волнует, что меня могут подозревать в убийстве, поскольку я его не совершала, и рано или поздно это обязательно выяснится.
– Хорошо. Оставим пока убийство в покое.
Ответь мне на другой вопрос. Ты знаешь, как на твоей даче оказался этюд Куинджи?
– Нет. Я его сюда не привозила. Вернее, я не забирала его из галереи и понятия не имею, как он тут оказался. Как ты считаешь, картины мог украсть Ильдар?
– Понятия не имею. Одно я знаю точно: ему были нужны деньги, причем деньги большие. Его старшая дочь, Альмагуль, мечтает о собственной лошади.
– О чем она мечтает? – Елена не верила собственным ушам. – Боже мой, Виктор, я работала рядом с Ильдаром сто лет и понятия не имею ни о том, что у него есть дочь, ни о том, что она увлекается лошадьми.
Ради всего святого, откуда тебе это известно? Просто снимаю шляпу перед твоим профессионализмом.
– Спасибо за комплимент, конечно, – сказал Дорошин. – Будем считать, что я польщен. Однако мой профессионализм тут ни при чем. Я случайно столкнулся в галерее с Газаевым и его дочерями. У него их две, а не одна. И случайно стал свидетелем их разговора о цене на лошадей.
