Оборжаться можно просто…
– Ты по что боярыню обидел, смерд?! Так ты, лукавый, презлым заплатил за предобрейшее? Повинен смерти!!! – цитирую фразы из фильма про Ивана Васильевича.
– Витька, хватит паясничать, – рявкает на меня Уля. – Ты какого хобота устроила с майбахом Парамонова? Нахер авто испортила? А если он тебе иск на охулиард выкатит? Блядь, да еще и на наше бюро…
Пока Уля причитает, прикрываю глаза и смотрю короткую нарезку моей мести Парамонову.
Дав себе еще минутку на подумать и оценить правильность принятого мной решения, постукиваю битой по ладони.
Поглядываю на инструмент возмездия и на майбах с вопросом: быть иль не быть?"
"“Жалко “немецкого жеребца”. Но… Такие мозго-дрочи как Парамонов понимают, только когда что-то теряют…Так что надо, Витька, надо! - бодро и уверенно транслирует свою правду мое оскорбленное самолюбие. - Ты же понимаешь, Парамон не просто так поставил свое авто перед поршем, а преднамеренно…Ну, что ж око за око…”
Вздохнув еще раз, достаю из сумки острый ключ.
С нажимом провожу им по всему периметру черного глянца. Хы-ы-ыр звучит, как музыка. Осмотрев свою первую мстю, остаюсь довольна ею.
После сбиваю битой оба зеркала. Вкладываю в удары боль своего оскорбленного ЭГО.
Представив все это, кладу биту на капот своего порша. Снова иду к багажнику, потому что я вдруг вспомнила про большие, красно-желтые наклейки “АВТО ХАМ”.
Достаю все четыре штуки и возвращаюсь к майбаху.
Быстро причпокиваю круги на лобовое и заднее стекла и передние двери.
Жалею, что у меня нет еще двух штук.
Довольная собой, с удовольствием осматриваю дело рук своих.
И тут на моем телефоне звучит рингтон входящего сообщения. Вижу уведомление от Яндекс-такси.
Мурлыча: “Пошлю его на небо за звёздочкой, конечно, всё хуже может кончиться…” - себе под нос, кидаю биту в багажник “кАена” и, цокая каблучками, направляюсь на выход с паркинга.
Из приятных воспоминаний меня вырывает снова голос УльИча.
– Витька, что думаешь делать с Парамоновым?
– Убью.
Расчленю. Съем. Без соли и перца, – отвечаю голосом вельзевула.
– Вишнева, задолбала ты своим черным юмором, – снова рявкает Ульянов.
– Ты меня тоже бесишь, поклонник доллара, – зло язвлю. – Вован, ты продал меня за ломаный грош. Это так дешево.
– Витька, да ты охренела, – взвизгивает по-бабски Ильич. – Твою работу в миллион баксов оценили. А ты козьи морды строишь…
– Вован, загляни в свои трусы. Ты все поймешь, ты все увидишь сам.
