Пока говорю, чувствую, что рука этого гада достигла разреза и начала подниматься по внутренней стороне бедра к кромке чулка.
– Ты понимаешь, чем это попахивает?
– А то! Попахивает похотливой, страстной самкой и жарким сексом, – выдыхает Парамон прямо в мое ухо, облизывая его языком."
"– Ты – идиот конченный! Сексуальным домогательством попахивает. Я на тебя в суд подам, придурок! – шиплю раздраженно. – Отпусти меня немедленно. Я сейчас кричать начну… Съемка видеокамер станет отличным доказательством…
– Кричи, сладкая! Мне нравится, когда бабы подо мной кричат, - хмыкает Парамон, покусывая мое ухо.
Упираюсь коленом в бампер порша и делаю резкое движение назад.
Задницей врезаюсь в его пах.
– Вау, это было круто! Может все же стоит отодрать тебя прямо на парковке?
– Парамонов, мы с вами не в вашем кабинете. Повторяю, здесь кругом камеры. Я в два счета докажу факт домогательства.
– Я тебя умоляю! Факт состоит в том, что ты меня все время провоцируешь. И тогда в кабинете и здесь на парковке…А еще вымогаешь у меня деньги!
- Вы слишком самоуверены, Парамонов.
Много о себе думаете!
- Нет, в этой ситуации заблуждается только Вишенка. Ведь, это ты дождалась пока я буду выезжать. И ты инициировала столкновение. И ты вынудила меня выйти из авто. А после спровоцировала меня своим откровенным заигрыванием. У меня и свидетели есть, - как змей искуситель шепчет мне в ухо Парамон, поглаживая голое бедро над резинкой чулка. - Может все же трахнуть тебя, сучечка?!
– Трахать-то есть чем? - зло язвлю.
– А то? Или у тебя память как рыбки гуппи?
– Ой, вот только не надо меня пугать своим хомячком, - говорю, хотя сама понимаю, что зря топчусь по мужскому самолюбию и ЭГО.
– Вишнева, ты серьезно? Или прикалываешься?
– В смысле, Павел Кирилович? Я в штаны ваши не заглядывала. Мое умозаключение чисто эмпирическое…
– Уверена? Или просто прикидываешься дурочкой? - сексуально рычит Парамоша. – Хотя нет… Ты же языкастая, как стендапер…
– Какой резон мне шутить с тобой? Нужны Вы мне, как рыбе зонтик…
– Ну, раз так, значит.
., – хмыкает Павел Кирилович и резко отпускает меня. – Поедем красотка кататься…
Успеваю развернуться и, не одергивая юбку, со всего размаху бью ладонью по наглеца по щеке.
Пощечина получается хлесткой и звонкой.
Парамонов дергает головой и прикладывает к ушибленному месту руку, потирая его.
Я в это время снимаю туфлю.
Беру ее за носок и замахиваюсь.
