Для нее не существует такого понятия, как границы государств, потому что люди везде одинаковые, и каждый справедливости желает, но каждый при этом видит ее по-своему. Но высшая справедливость одна и одинакова для всех. Именно потому она и высшая. Это как раз то, что называется – по-людски… Вот стал официальным террористом человек, который хотел только добиться возможности части своей земли вернуться в состав государства. Для той части его земли это было несправедливо. А для него несправедливым было отделение.
Но есть ли справедливость в том, чтобы наказывать уже мертвое тело?
Артем Василич встал.
– Распекаев!
Старший лейтенант поспешил на зов.
– Слушаю, товарищ подполковник.
– Давай-ка все-таки… Пусть солдаты могилу выкопают. По-людски это…
– Но ведь…
– Под мою ответственность. Потом дома акт составим, подпишем и отнесем в прокуратуру… Пусть копают…"
"Старший лейтенант пожал плечами и жестом позвал четверых солдат, хотя Тамаров сначала просил только двоих. Но четверо, как понял Артем Василич, чтобы копали в две смены.
С одной стороны, малой саперной лопаткой, конечно, труднее могилу выкопать, с другой – солдатам ею и работать привычнее и легче за счет остроты лезвия. С большой лопатой копать можно только одному, чтобы не мешать друг другу. С малой и двоим будет не тесно…
* * *Гела Бежуашвили позвонил, когда была вырыта только половина могилы. Подполковник Тамаров вытащил трубку и отошел в сторону, чтобы никто не слушал его разговор. Тон он решил выдерживать прежний, только намеренно стал чуть тяжелее дышать.
Демонстрировал свое рабочее усердие.
– Да, слушаю вас…
– Василич, вы чем сейчас заняты?
– На звонок из могилы выпрыгнул. Копаю. Бессариона похоронить нужно. Лопатку у убитых ментов позаимствовал. Малую саперную… С такой лопаткой трудно… Земля каменистая…
– Да, я понимаю, это дело обязательное… Но я отвлеку вас. Как раз отдохнете…
– Я вас слушаю…
– Начну не с прямых вопросов. Чуть-чуть со стороны… Вы не удивляйтесь… Итак, подполковник Мерабидзе уже говорил с вами о планах на будущее? На ваше будущее…
– В общих чертах.
Конкретно поговорить мы не успели. Но разговор был…
– Это хорошо. Значит, я вас не удивлю, и мои предложения не будут вам внове. Так каковы ваши планы? Как вы собираетесь своей свободой распорядиться?
– Первоначально мы с Бесо собирались вместе в Грузию уходить. Он говорил, что у него есть незаконченные дела, которые необходимо завершить, а потом нас вместе переправят в Грузию.
