Уничтоженная банда – это несколько спасенных жизней. Семнадцать бандитов – это всегда угроза. Нет семнадцати бандитов, нет и угрозы от них. Все просто и логично. Значит, стоило пот проливать, догоняя, стоило рисковать нарваться на пулю и стоило победить…
– Мы готовы, товарищ подполковник, – доложил командир взвода.
– Вперед! Темп – чтобы Максимов позавидовал…
Это вообще-то была простая присказка, но старший лейтенант принял слова начальника штаба бригады дословно и начал движение колонны без разбега и сразу так, что зазевавшемуся было за разглядыванием документов подполковнику, когда спрятал все просмотренное в полевой планшет, догонять бойцов пришлось бегом.
Но Александр Григорьевич уже демонстрировал в этот день хорошую физическую форму, и успешная попутная операция добавила ему настроения, как добавила его и остальным, и он сократил разрыв быстро.
Аношин как раз в этот момент погнал взвод тоже бегом, и подполковнику не пришлось перестраиваться на пеший ход, хотя колонна бежит, конечно же, совсем не так, как бегают одиночки, и бег колонной казался Бурлакову отдыхом после его собственного бега.
В таком темпе, как бы ни старался капитан Максимов, они его обязательно догонят. И пусть солдаты взвода Аношина получили дополнительную физическую нагрузку, как и сам подполковник, ведь они шли ускоренным маршем вдогонку за бандой и теперь проливают лишний пот. Все это компенсируется ощущением одержанной победы и отличной военной работой.
Бурлаков словно бы чувствовал, как сокращается расстояние до головной колонны. Да оно и не может не сокращаться. Точно так же большая крупная собака не может угнаться за собакой значительно ее меньше. Меньшая всегда более скоростная и верткая. А мелкая, если захочет, крупную догонит всегда. Движение малой и большой колонн с собаками сравнивать трудно, тем не менее правило срабатывает и в этом случае…
* * *Телефон в кармане подполковника Бурлакова сообщил, что кто-то желает поговорить с ним.
Произошло это как раз в момент, когда взвод Аношина, обогнав арьергардное охранение, пристроился в конце колонны Максимова, и сам капитан остановился, чтобы поприветствовать подполковника и выслушать приказания, если такие будут.
Александр Григорьевич глянул на определитель, но прежде, чем начать разговор, спросил Максимова:
– Что с графиком?
– Запас восемь минут.
