Но очевидный недостаток в работе троек – одномерность взгляда – должен был компенсироваться помощью сверху, где бойцы третьего отделения, разделившись на две пятерки, имеют возможность просматривать поле боя еще под двумя ракурсами и всегда готовы подстраховать второе отделение. При этом следовало учитывать и характер местных боевиков. Во-первых, большая редкость, чтобы они сдавались в плен. Хотя их и без того в плен стараются не брать, стреляя откровенно на уничтожение. Во-вторых, даже упав от множественных ранений, боевики стараются, если могут, стрелять.
То есть дерутся отчаянно и до конца. И своей смертью поддерживают своих живых собратьев. Поэтому раненых лучше было не оставлять и стрелять наверняка. Но подполковник такой инструктаж предпочел не давать, потому что хорошо знал, как может отнестись к подобному командование, дойди до командования подобные рекомендации. Но эти рекомендации все равно каким-то путем доходили до солдат, и каждый из них знал, что оставлять раненых опасно.
Но до того, как первая тройка увидела противника, все бойцы увидели командира третьего отделения, который сигнализировал им сверху, откуда сам имел хороший обзор.
За следующим поворотом были бандиты. Первая тройка подготовилась и подняла автоматы к плечу, как и положено идти при работе вытеснением…
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
1Артем Василич, в отчаянном прыжке сбивая с ног грузинского подполковника, сам тем не менее не потерял ориентацию и, приземлившись, тут же перекатился в более низкое место, а туда, куда он приземлялся, без промедления ударили пули автоматной очереди.
Более того, Тамаров сумел даже определить на слух, что очередь состояла из шести выстрелов. То есть стрелял человек неумелый в обращении с автоматом или просто нервный, сам испугавшийся того, что в человека стреляет. Это тоже с бандитами случается. Сбывается то, о чем они мечтают, но действительность оказывается совсем не такой, как мечты, и из-за этого следует нервный срыв. И российский подполковник мог поспорить, что в бугорок земли попало не больше трех пуль, а остальные ушли в сторону с большим разбросом.
Но осуждать стрелка за такую оплошность российский подполковник не собирался. Если противник автомат держит, как оглоблю, это только его беда, и она дает тебе больше шансов выйти победителем.
Как опустился предохранитель на автомате Тамарова, этого даже он сам сказать не сумел бы. Может быть, даже в то время, когда перекатывался, автоматически выполнил необходимую операцию.
