Но из-за света фар разобрать марку машины в окружающей темноте было невозможно.
И только когда машина проехала, стало видно, что это какой-то большой седан. Артем Василич встал и уже неторопливо, без суеты поднялся на дорогу и подал руку Бессариону.
– Ты стрелять хотел? – спросил Мерабидзе.
– Думал колесо прострелить. Чтобы ты хоть немножко покатался. Но скорость слишком высокая. Машина с пробитым колесом сразу с дороги вылетит. Движок у телеги хороший. Вроде бы подъем, а она прет, дороги не чувствуя.
Да нам и идти осталось немного. Дойдем…
И они двинулись дальше без разговоров.
Скоро на фоне неба стали видны высокие, стеной стоящие у дороги скалы.
– Красная скала, – сказал российский подполковник. – Место это так называют. Как ориентир… Здесь несколько таких ориентиров. Дальше вот, в часе езды, будет такое место, называется Семь родников. Там, правда, всего четыре родника бьют, но раньше, говорят, их семь было, потому место так и называется. За Красной скалой повернем направо, выйдем на нужную дорогу.
Дальше идти смысла нет. Дальше сплошные высокие горы будут. Лесистые, правда, но не во всех местах пройдешь.
К скалам подошли вскоре.
– А почему Красная скала? – спросил Бессарион. – Обыкновенные черные камни…
– Если захочешь здесь до рассвета отдохнуть, сам поймешь. На рассвете, когда солнце выходит, скала красными отблесками светится. Я наблюдал. Красиво. Какие-то вкрапления красной слюды, как мне говорили… Тихо…
С дороги несся, нагоняя их, звук нескольких автомобилей.
Должно быть, ехали и грузовики, судя по тяжести звука, и потому ситуация сразу показалась более угрожающей и нарастающей стремительнее, чем при приближении быстрой, но малошумной иномарки. Тамаров оглянулся, ища убежище, но в этом месте дорога с двух сторон сжималась скалами на расстоянии около двухсот метров, и уйти с дороги было некуда.
– К скале. Прижимаемся… Лежа… – скомандовал Бессарион.
В ночной темноте, если человек в прямой свет фар не попадет, его, конечно, не заметят.
Тамаров жестом показал, куда лучше залечь, чтобы фары, выглянув из-за поворота, не осветили их. Устроились рядом. Стали ждать. Артем Василич голову поднял, чтобы рассмотреть колонну. Она ждать себя не заставила. Движение было быстрым и целенаправленным. Впереди ехал бронетранспортер с открытыми люками механика-водителя и командира. Тамаров сразу отметил небрежность – на ходу со скалы забросить гранату в такой люк может любой мальчишка.
