Я говорил, что знаю там место подходящее…
Это была проверка. На посту и справа от него на рассвете должен был завязаться бой между ментами, контролирующими перевал, и боевиками. Одновременно два взвода спецназа ГРУ должны будут заблокировать выход на одну и на другую сторону перевала и держать бандитов до тех пор, пока не подоспеют менты двух республик. А небольшая казарма ментов поставлена как раз слева от поста. Поставлена совсем недавно, и российскому подполковнику было простительно не знать о ее существовании.
Раньше на этом посту вообще дежурило три мента, и все. Но обострение в последние годы и особенно в последние месяцы общей ситуации в Ингушетии вызвало активность милицейских сил двух вайнахских республик, и на перевале срочно был выставлен усиленный пост, способный достаточно долгое время в автономном режиме, как планировалось, выдерживать атаки любого противника, не обладающего авиацией и тяжелой артиллерией. Бессарион должен был знать, что отвлекающим действием будет атака двух средних по численности банд на этот пост.
И такая акция должна отвлечь все силы ментов сюда. И только тогда остальные боевики начнут активные действия.
Но грузинский подполковник промолчал, не среагировав на слова своего российского коллеги. Может быть, он просто не понял, о каком месте идет речь.
Пару километров шли молча, пока Тамаров резко не остановился и не поднял руку, требуя не стучать костылем и не мешать ему слушать. Прислушался и Бессарион и, не дожидаясь команды напарника, сам шагнул к обочине.
Их догоняла машина.
В этом места склон насыпи был невысокий, спуск дался Бессариону нелегко, но он спустился все же быстро и там же, в кювете, пригнулся к земле, став в ночном сумраке незаметным. Артем Василич так не спешил и с дороги спрыгнул чуть позже. Он не в кювет спрыгнул, а перепрыгнул его и шагнул в кусты чуть дальше. Там поднял автомат, дожидаясь машину, и Бессариону слышно было, как сначала щелкнул предохранитель, а потом лязгнул затвор.
Российский подполковник готов был к каким-то действиям."
"Машина приближалась быстро. В горах, где дорога всегда извилиста и наиболее опасна, все почему-то ездят быстро. Наверное, местный воздух создает прилив крови к голове, и человек не ощущает опасности даже ночью. Фары темноту не разрезали, а размазывали рассеивающимся необыкновенно белым светом. Биксеноновые фары, или ксеноновые фары, как помнил Тамаров, ставятся обычно на дорогих иномарках.
