До Гельсингфорса, ежели снова не случится эксцессов, осталось меньше суток в пути…
– Кто покупатель?
Вальц даже приблизился на полшага, столь сильно волновал его ответ. Но муж бесстрастно отозвался:
– Этого Кохи не знают. Их сын тоже. Покупатель сам выйдет на связь во время стоянки.
– Но это один из пассажиров?
– Полагаю, что да.
Вальц снова не поверил – или поверил не всему:
– Сдается мне, Кохи лукавят. Или вы недоговариваете, месье Дюбуа! Придется самому с ними потолковать.
– Они будут все отрицать, разумеется, – Жан чуть повысил голос, потому что Вальц уже шагнул к двери.
– А если те, кто за ними следит, почуют опасность, мальчишку могут и убрать. Вы же не хотите потерять ключевого свидетеля, господин обер-лейтенант?
Вальц замешкался.
– Кровопролития я не хочу, – ответил он твердо.
У меня чуточку отлегло от сердца после его слов. На крайние меры Вальц идти был не готов, и слава Богу. Жан бесстрастно скользнул взглядом по моему лицу, а Вальцу протянул неровно оборванный лист бумаги:
– Это список тех, кто следит за Кохами.
Их приметы – все записано со слов Кохов. Плывут вторым классом, все немцы. На вашем месте, я бы аккуратно изолировал их всех и допросил. Потому как они-то наверняка знают, кто из пассажиров собирается купить взрывчатку у Клауса. А уж потом можно взяться и за мальчишку.
Покуда Вальц бегло просматривал список, Жан снова бросил на меня взгляд – я молчала, сжимая в опущенной руке револьвер.
– Это ничего не значит! – Вальц заметно нервничал, изучая список, – это могут быть простые наемники, это не доказывает, что взрыв в Кронштадте планирует немецкая сторона!
– Я тоже так думал, – кивнул мой муж, – но факты говорят об обратном.
Допросите их всех и узнаете точно: к чему гадать?
– Не учите меня проводить розыскные мероприятия, – огрызнулся Вальц. И, прежде чем выйти из каюты, озвучил главное. – Так что же, Эспозито, этот итальянец, не при чем?
– Он не итальянец, – пожал плечами муж, – это уже очевидно.
Он частный детектив, которого наняла Жанна Гроссо, чтобы решить личные проблемы. Но ко взрывчатке он и впрямь отношения не имеет.
Я не видела лица Вальца: он стоял спиной ко мне. Только когда, поравнявшись с моим мужем, он повернулся в профиль, я отметила его холодный и крайне недружелюбный взгляд, обращенный к Жану. Жан, впрочем, отвечал тем же. Уже в дверях Вальц все-таки обернулся ко мне, и опять я убедилась, что на меня он смотрит куда теплее.
