– Позвольте спросить, где вы пропадали?
Жан бросил короткий взгляд на Вальца, на меня, потом снова на Вальца. И не нашел ничего лучше, чем озвучить то, что я так старательно скрывала:
– Беседовал с господином и госпожой Кох. Они признались, что на пароходе плывет их старший сын, Клаус. И что он и есть Химик, которого мы разыскиваем.
Я смела лишь надеяться, что Жан знает, что делает…
* * *
Догадка моя относительно Кохов оказалась верна. Жан рассказал, что в возрасте восемнадцати лет Клаус, старший и подающий большие надежды сын состоятельного аптекаря, был отправлен учиться в Берлин.
Как бывает, увы, нередко, связался с дурной компанией и начал жить на широкую ногу, совершенно не по средствам. Играть в карты; точнее – проигрывать.
Деньги, что присылали родители, разлетались мгновенно, и Клаус начал влезать в долги. А чтобы отыграться – в еще большие долги. Родителям он и тогда не решился открыться: предпочел бросить учебу (хоть и слыл одним из лучших на курсе), и устроиться стюардом на пароход.
Клаус умел вести себя в обществе, знал французский и немного английский, потому довольно быстро его поставили прислуживать в первый класс. А после он попал на «Ундину».
Клаус понимал, что загоняет себя в угол, но привычке своей тратить больше, чем зарабатывает, и теперь изменить не смог. И вот тогда-то, Клауса разыскал некий человек – немец, как сказал господину Вальцу мой муж. Немец сообщил юному стюарду, что выкупил его долги и простит их все, ежели тот возьмется за одно щекотливое «дельце», требующее от него знаний и навыков, полученных на химическом факультете.
Всю глубину отчаянного своего положения Клаус осознал не сразу и за «дельце» взялся. Щекотливые поручения он выполнял и прежде, что уж говорить. Понимание, – что изготовил он взрывчатое вещество для самого настоящего террористического акта, что пострадают люди, да и сам он едва ли останется цел после всего, – настигло юношу за неделю до отправки рейса.
К финалу этого рейса он должен был встретиться с покупателем, передать взрывчатку и, вероятно, погибнуть… Клаус испугался. И лишь теперь огорошил родителей бедственным своим положением. А те, разумеется, пошли на все, чтобы спасти сына.
Господин Кох заложил прибыльный свой бизнес, через сына вышел на немцев-заказчиков, умолял их принять деньги и тем закрыть долг. Заказчики, разумеется, от сделки отказались.
