Иногда я задавалась вопросом, нужны ли ему нежные занятия любовью так же сильно, как было после стресса, связанного с Братвой.
Занятия любовью? Неважно, как сильно я пыталась игнорировать свои чувства, я знала, что люблю Луку. Возможно, было естественно влюбиться в мужчину, за которым вы замужем, в мужчину, с которым вы разделили близость. Я не была уверена, почему влюбилась в Луку. Несмотря на свои твердые намерения перед нашим браком, я пустила его в свое сердце. Я только знала, что это случилось. Но понимала, что такие мужчины, как Лука, думают о любви.
Я не говорила ему о своих чувствах, хотя несколько раз слова были на кончике моего языка, когда мы лежали в объятиях друг друга, потные и пресыщенные после секса. Я знала, что Лука не ответит, и не хотела делать себя такой уязвимой.
Я любовалась нью-йоркским закатом со своего места в шезлонге на террасе на крыше. Ромеро был внутри, читал спортивный журнал на диване. Несколько раз я подумывала о том, чтобы попросить Луку отменить постоянное присутствие Ромеро.
Ничего не могло произойти со мной в нашем пентхаусе, но так и не решилась. Я чувствовала бы себя более одиноко без Ромеро в квартире, даже если мы не так много разговаривали. Марианна приходила только в обеденное время, чтобы убрать и приготовить ланч и ужин, а Лука отсутствовал большую часть дней. Я все еще не встретилась ни с одной из женщин Семьи за кофе. В любом случае, после предательства Косимы я не собиралась встречаться со всей семьей Луки.
Мой телефон завибрировал на столике. Я схватила его, увидев, как имя Джианны вспыхнуло на экране.
Счастье разлилось в моей груди. Мы разговаривали только этим утром, но для моей сестры не было редкостью звонить по несколько раз в день, и я не возражала.
Только, услышав ее голос, я села, мое сердце заколотилось в груди как сумасшедшее.
— Ария, — прошептала она, ее голос был хриплым от слез.
— Джианна, что случилось? Что происходит? Ты ранена?
— Отец отдает меня Маттео.
Я не понимала, не могла.
— Что ты имеешь в виду под «он отдает тебя Маттео»? — мой голос дрожал, и слезы уже жгли глаза, когда я слушала разбивающие мне сердце рыдания Джианны.
— Сальваторе Витиелло говорил с отцом и сказал ему, что Маттео хочет жениться на мне. И отец согласился!"
"Я не могла дышать. Я переживала, что Маттео не позволит, чтобы Джианне сошла с рук ее грубость по отношению к нему. Он был человеком, который не привык к отказам, но как отец мог согласиться?
— Отец говорил, почему? Я не понимаю. Я уже в Нью-Йорке.
