"Кора Рейли
Связанные честью
ПРОЛОГ
Мои пальцы дрожали, как листья на ветру, когда я подняла их, а сердце билось, будто сумасшедшее. Сильная рука Луки казалась твердой и надежной, когда он взял мою ладонь и надел кольцо на палец.
Белое золото с двадцатью мелкими бриллиантами.
То, что предназначалось как знак любви и верности в других парах, в нашей было ничем иным, как свидетельством моей принадлежности ему. Ежедневным напоминанием о золотой клетке, в ловушку которой я попала на всю оставшуюся жизнь. «Пока смерть не разлучит нас» - не было пустым обещанием, которое давали многие другие пары, связывавшие себя святыми узами брака.
Из этого союза для меня не было никакого выхода. Я принадлежу Луке до горького конца. Последние слова клятвы, которую мужчины давали во время посвящения в ряды мафии, могли бы быть своеобразной концовкой моей свадебной клятвы: «Я вхожу живой, а выйти придется мертвой».
Мне стоило бежать, когда у меня была такая возможность. Теперь же, когда сотни лиц из чикагской и нью-йоркской Семей уставились на нас, побег был не вариантом.
Так же, как и развод. Смерть являлась единственным приемлемым прекращением брака в нашем мире. Даже если мне все-таки удастся избежать внимательных глаз Луки и его прихвостней, нарушение мной нашего договора означало бы войну. Ничто из сказанного моим отцом не помешало бы Семье Луки отомстить за испорченную репутацию.
Мои чувства не имели значения ни сейчас, ни когда-либо раньше. Я выросла в мире, где не давали выбора, особенно женщинам.
Эта свадьба была не по любви, доверию или выбору. Речь шла о долге и чести, ради которых нужно сделать то, что от тебя ожидают.
Связь для обеспечения мира.
Я не была идиоткой. Я знала, что все это ради денег и власти. Оба данных аспекта пришли в упадок с тех пор, как русская Братва, тайваньская Триада и другие преступные организации пытались расширить свое влияние на наших землях. Итальянские Семьи на территории США должны были похоронить свою вражду и работать вместе во имя общей цели - уничтожения своих врагов.
Мне оказали огромную честь, позволив выйти замуж за старшего сына нью-йоркской Семьи. Именно в этом мой отец и каждый родственник мужского пола пытались уверить меня после нашего обручения с Лукой. Я знала это, и у меня было время успеть подготовиться к данному моменту, но все же страх сжимал мое тело в безжалостных тисках.
— Вы можете поцеловать невесту, — сказал священник.
Я подняла голову.
