Мы не так относимся к гостям.
Фабиано замер, потом посмотрел на меня через плечо.
— Он не гость. Он хочет украсть тебя, Ария.
Маттео усмехнулся.
— Все так интересно. Рад, что отец убедил меня приехать.
— Приказал, — поправил Лука, не отрывая глаз от меня. Я же не могла смотреть на него в ответ. Мои щеки вспыхнули жаром от его взгляда. Мой отец и его телохранители делали все возможное, чтобы мы с Джианной и Лили не очень часто встречались с мужчинами. А те, с которыми все-таки виделись, были либо частью семьи, либо уже в возрасте.
Лука не был ни тем, ни другим. Он был всего на пять лет старше меня, но выглядел как мужчина, и заставлял меня чувствовать себя маленькой девочкой.
Лука отпустил Фабиано, и я потянула брата к себе, прижимая спиной к моим ногам. А затем положила руки на его маленькую, вздымающуюся грудь. Он не переставал смотреть на Луку. Жаль, что у меня не было его смелости, но ведь он был мальчиком, наследником титула нашего отца. Он не должен был подчиняться кому-либо, кроме босса. Мой брат мог позволить себе мужество.
— Прошу прощения, — сказала я, даже если эти слова были горькими. — Мой брат не хотел оказать непочтение.
— Я хотел! — закричал Фабиано. Я прикрыла его рот ладонью, и он стал извиваться, но я не отпустила.
— Не извиняйся, — резко сказала Джианна, игнорируя предостерегающий взгляд, который я на нее бросила. — Не наша вина, что он и его телохранители занимают так много места в коридоре. По крайней мере, Фабиано сказал правду. Все думают, что должны лизать ему зад, потому что он станет доно.
..
— Джианна! — мой голос был таким же резким, как удар хлыста. Она сжала губы, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Отведи Лили и Фабиано в их комнаты. Сейчас же.
— Но... — она оглянулась на меня. Я была рада, что не могла видеть выражение лица Луки.
— Сейчас же!
Она схватила за руки Фабиано и Лили, после чего ушла прочь. Я не думала, что моя первая встреча с будущим мужем может стать еще хуже. Подбодрив себя, я посмотрела на него и его людей. Я ожидала увидеть ярость, но вместо этого обнаружила ухмылку на лице Луки.
Мои щеки горели от смущения, и теперь, оставшись наедине с тремя мужчинами, нервы скрутили желудок.
Мать пришла бы в ужас, узнай, что я не приоделась для своей первой встречи с Лукой. На мне было одно из любимых платьев в пол с рукавами до локтей, и я безмолвно радовалась той защите, которую мне предлагала вся эта ткань. Я сложила руки перед собой, не зная, что делать."
"— Прошу прощения за сестру и брата. Они.
