Каменные крутые ступени уходили вниз плавным винтом. На гладких стенах от света факелов танцевали неровные тени, а в пространстве ощущалась вибрация темной магии, и эти отголоски вкупе с глухой тишиной по-настоящему нервировали. На лекциях нам говорили, что равнинные драконы устраивали гнезда на возвышенностях, а умирать уходили исключительно под землю. Значит, нам предстояло любоваться могилой дракона, а не его гнездом и местом силы. Спору нет, исключительно романтичная экскурсия.
– Должно быть, вы часто привозите гостей в драконий склеп, господин Торстен, – заговорила я с затылком впереди идущего Ристада.
– Случается.
– Как много потом вернулось в замок?
– Пока обходилось без потерь.
– Мне не нравится это ваше «пока», – чистосердечно призналась я. – Вы ведь не надумали меня оставить ночевать в пещере? Так сказать, в назидание за недоразумение, случившееся в холле.
– Я не настолько жесток.
– Да? А ваш затылок говорит об обратном.
Еще один плавный поворот, и перед нами открылась пещера с высоким сводом, едва освещенная тусклым светом стоящих на выступах фонарей.
Было слышно, как где-то капала вода. Воздух пах землей, мокрыми камнями и тяжелой влажностью, но внизу оказалось гораздо теплее, чем на поверхности.
– Осторожнее, – сказал Ристад, спустившись с последней, самой высокой ступени, и подал мне руку.
Я аккуратно ступила на землю, откинула капюшон и уставилась на останки древнего существа, утопленного в темноту. Простыми костями их называть было сложно, истинный остов: мощный хребет, переходящий в завернутый хвост, дуги ребер, лучевые кости крыльев с шипами на суставах, огромный череп с провалами глазниц, потемневшие от времени и влажности клыки.
Было легко представить, в какой позе засыпал вечным сном величественный монстр.
– И как? – тихо спросил Ристад.
– Если вы когда-нибудь разоритесь, то продадите скелет дракона по частям и снова станете неприлично богатым.
– Я о другом… Каково это – ощущать себя самой обыкновенной, Агнесс?
Сначала поразило то, что он назвал по имени, а потом в полной мере дошел смысл вопроса.
Сердце нехорошо екнуло. Я поспешно встряхнула руками, пытаясь пробудить магию, и не смогла.
Глава 7. Идейные враги
Никто и никогда не скрывал печальный факт, что рядом с живыми драконами магический дар чародеев впадал в летаргический сон. Зачем, в сущности, если крылатые твари давным-давно подчистую вымерли? Но почему-то ни один автор учебных гримуаров не упомянул, что кости дракона имели такое же неприятное свойство.
