Вдруг спала с открытым ртом? Бог мой, а если вообще храпела?!
– Вы можете опереться на мое плечо, – предложил ведьмак.
Буду искренне, всей душой верить, что храпящим девушкам никто не предлагает себя в качестве подушки.
– Держите свои плечи от меня подальше, – буркнула я, вновь смежив веки, но сон уже ушел. В голове гудело, а в груди разливалось знакомое раздражение.
– Понимаю, – протянул Ристад. – Думаете, лишения доказывают, что вы не сдались на милость идейного врага.
– О чем вы, странный человек? – фыркнула я, приоткрыв один глаз.
– Это немой протест против насильственных экскурсий по холоду! Поэтому сохраняйте тишину и сидите ровно. Если не даете поспать, так позвольте хотя бы спокойно протестовать."
"Когда Шейнэр предложил экскурсию к костям дракона, я почему-то подумала, что увижу куцую возвышенность с норой, выкопанной самим монстром еще при жизни, и оказалась не готовой к завораживающему пейзажу, открывшемуся из окна кареты. Величественные холмы, поросшие низкорослыми елями, были погребены под толстым слоем снега.
Небольшое озеро, словно зеркало, отражало лучи бледно-желтого солнца, холодно взиравшего с высоты прозрачного неба, и по черной воде рассыпались ледяные блики. На берегу притулился домик с остроугольной крышей. Издалека он казался ладным и уютным, до смешного похожим на жилище сказочных гномов, разве что не хватало жидкого дыма, струящегося из каминной трубы.
– Почему озеро не замерзло на зиму?
– Темная магия драконов, – пояснил Ристад, и я поняла, что говорила вслух.
– Озеро мертво много лет.
Карета остановилась. Кучер открыл дверь, впустив в обогретый чарами салон поток ледяного, остро-свежего воздуха. Торстен вышел, помог выбраться мне. Я сощурилась от колючих снежинок, ветром брошенных в лицо, поправила капюшон.
– Вперед, – приглашающим жестом указал темный властелин в сторону подъема.
– Нам придется лезть по колено в снегу?
– У вас богатая фантазия, – усмехнулся Ристад.
– И очень маленький опыт преодоления снежных завалов. Буквально нулевой!
Казалось, что мы вдвоем будем карабкаться на безлюдный холм, преодолевая сугробы и прочие препятствия, призванные закалить характер, который закалять никто не собирался, но я ошибалась абсолютно во всем.
Дрога была педантично расчищена, в пещеру предстояло спускаться, как в шахту, а вход, укрепленный толстыми деревянными балками, охранял смотритель. Видимо, тоже из темных прислужников.
– Госпожа, смотрите под ноги, – сердобольно посоветовал он.
Мы вошли в узкий лаз.
