На ваш взгляд, отстранение на три года – справедливое наказание? И что вы думаете о нем в целом?
– Стараюсь вообще о нем не думать.
Народ довольно смеется.
– ФИДЕ решать, какое наказание справедливое, а какое нет, – добавляет Нолан.
– Лючия Монтрезор, «Анса». Нолан, как вы оцениваете свою текущую игровую форму по сравнению с Пастернаком?
Слегка морщась, он фыркает:
– Вряд ли бывает хуже, правда?
Все вновь смеются. Нолан не очень-то изменился с того ток-шоу, которое я видела несколько лет назад. Сразу вспоминаются миссис Агарвал и пищевая сода.
Нолан все такой же харизматичный, в каком-то смысле вопреки самому себе. Он все еще не в восторге от пребывания здесь и не стыдится в этом признаться, но в то же время отвечает на вопросы в спокойной, обворожительной, прямой манере.
Я смотрю на него и вижу, что он не смотрит на меня в ответ, из-за чего у меня сжимается сердце.
– И вопрос для Мэллори. Прошедший год оказался для вас судьбоносным. Теперь вы здесь. Какие ощущения?
– Это…
Все поворачиваются ко мне.
Кроме Нолана, продолжающего смотреть вперед, на журналистов.
Он ненавидит меня. За то, что я тогда сказала. Что уехала. Я напортачила – теперь он ненавидит меня и имеет на это право.
– Это большая честь, – слабая попытка улыбнуться. – Я рада и очень признательна.
– Эй-эф-пи, Этьен Лерой, вопрос сразу к обоим. У вас были близкие родственники, которые больше не с нами, но когда-то они играли в шахматы на высоком уровне. Делает ли это пребывание здесь более значимым для вас?
Я замираю. Не могу говорить о папе.
Или не так. За прошедший месяц я поняла, что могу говорить о папе, но не хочу этого делать в присутствии десятков людей, которые…
– Не-а, – плоско отвечает Нолан, спасая нас обоих.
Модератор указывает на другого журналиста, и я облегченно выдыхаю.
– «Рейтер», Частен. Нолан, ходит слух, что до всех известных событий мисс Гринлиф состояла в вашей команде и помогала вам готовиться к чемпионату. Можете вы это подтвердить или опровергнуть?
– Не сказал бы.
Зал взрывается от смеха.
– В любом случае говорят, что мисс Гринлиф была вашим секундантом. Это дает ей несправедливое преимущество.
Нолан пожимает плечами:
– Если кто-то думает, что ей нужно преимущество, пускай внимательнее следит за тем, как она играет.
Присутствующие в зале начинают взволнованно перешептываться. Сердце стучит у меня в ушах.
– Мэллори, «Фокс-Ньюс». Вы первая женщина, которая вышла в финал чемпионата мира. Как вам это удалось?"
"– Я просто… – Прикусываю нижнюю губу.
