– Слышь, Петяха, устроишь меня, век благодарен буду!
Феня не знала, каким образом ее хозяин решил проблему, но Кулькин получил вожделенное место и пришел вместе с женой благодарить Петра. Волковы накрыли стол, нянька, сновавшая между гостиной и кухней, оказалась поражена внешностью Алевтины. Убийца смотрелась невинной овечкой – маленькая, даже тщедушная, с детски-кукольным личиком и облаком светло-русых волос над головой. На все вопросы она отвечала коротко, сама разговоры не заводила и около красивого, фигуристого Федора смотрелась застиранной тряпкой.
Когда гости ушли, Анна сказала Петру:
– Ну и страшная у Федьки баба. Чего он в ней нашел?
– Сам не понимаю, – ответил Волков, – ни рожи ни кожи. Вот ты у меня красавица!
Несколько следующих лет пролетели вполне счастливо. Волковы собирали деньги на дачу – Петр мечтал на выходные выезжать в лесок, жарить шашлыки, ловить в близлежащем озере рыбу. У Кулькиных родился ребенок, то ли мальчик, то ли девочка, Феня забыла пол младенца.
Федор по-прежнему возил деньги, Алевтина работала продавцом в обувном магазине. Она совершенно не изменилась, оставалась такой же блеклой и тихой.
Каждый вечер тридцать первого декабря семьи собирались вместе, по очереди то у Петра с Аней, то у Федора с Алей. Была у них такая традиция. Роковой Новый год отмечали у Волковых. Мужчины сильно выпили, женщины тоже от души угостились шампанским. Фене стало плохо – от сладкого, сильно газированного напитка заболела голова, и няня легла спать в комнате детей.
Около четырех утра Феня проснулась и пошла на кухню, ей очень захотелось пить. Боясь разбудить хозяев, няня не зажгла свет и не надела тапочки, чтобы не греметь шлепками. На цыпочках, бесшумно, словно кошка, Феня приблизилась к кухне и замерла.
У подоконника целовалась пара. Нянька притаилась в коридоре. Сначала ей показалось, что это Петр и Анна нежничают в полутьме, освещенные светом луны, падающим через незанавешенное окно, но потом мужчина заговорил, и Феня с величайшим изумлением поняла: ее хозяйка только что страстно прижимала к себе… Федора.
– Люблю тебя, – пробормотала мать семейства.
– Я тоже, – ответил Кулькин.
– Что же делать?
– Пока не знаю.
– Мы слишком поздно все про себя поняли, – всхлипнула Аня. – У меня трое детей, и у тебя ребенок.
– Выход найдется, – попытался утешить любовницу Федор.
– Выход… Куда? – мрачно поинтересовалась Аня. – Так всю жизнь и проведем, прячась по углам.
