– Я с тобой, а она с Петькой?
– Выходит, так, – согласился Федор.
– Значит, скандала не случится, – обрадовалась женщина, – просто поменяемся мужьями. Пусть и детей забирают, мы с чистого листа начнем.
Услыхав последнее заявление хозяйки, Феня чуть не задохнулась от негодования, но Кулькин не смутился.
– Мы должны тщательно обдумать ситуацию.
– Ага, – согласилась Анна. – И еще одно: не хочу жить нищей. Если добудем денег, то сумеем приобрести себе квартиру и избавимся от многих проблем.
– Где ж деньги взять? – вздохнул Кулькин.
– И это ты спрашиваешь? – змеей зашипела любовница. – Миллионы перевозите…
– С ума сошла!
– Вовсе нет.
– Мы доставляем чужие деньги.
– Сам говорил: они бандитские!
В кухне опять повисло молчание, затем Федор очень тихо сказал:
– Ну… да.
– И Петя того же мнения. Я знаю, – азартно заявила Анна, – раньше люди честными были, деньги государственными считались. А теперь… Вон наш сосед снизу, Ванька Лесков, всем известно, он браток, с пистолетом ходит.
И что? Иван за последний год джип купил, жену в шубы закутал, дочь, малолетнюю проститутку, золотом обвесил, строительство затеял: скупил все квартиры на этаже, теперь евроремонт делает. Откуда средства, спрашивается?
– Не знаю! – ответил Федор.
– Спер он их или убил тех, кто нужным количеством тугриков владел. Это его деньги вы с Петькой перевозите, ясно? – возбужденно шептала Анна.
– Прекрати, – попросил Кулькин, – и так тошно.
– Мне еще тошнее, – не успокаивалась Анна.
– Гроблю здоровье за копейки, целыми днями кручусь. О новом пальто только мечтаю! А Петр с Феденькой мешками баксы бандитские носят, охраняют наворованное…
– Хоть понимаешь, что предлагаешь? – нервно воскликнул Кулькин.
– Да, – подтвердила Анна. – Хочешь жить со мной? В собственной квартире?
– Конечно, – не раздумывая, отозвался Федор. – Только, боюсь, нам не жить, в смысле, вообще. Убьют.
– Кто?
– Бандюки. Или менты, что теперь одно и то же. Куда мы спрячемся? Разом вычислят!
– Дурак ты, Феденька, – ласково пропела Анна.
– А если на вас нападут, ранят? Не смертельно, конечно, но неприятно. Тогда как?
– Работа у нас стремная, – завел Кулькин, – ясное дело, и по-прежним годам риск имелся, до перестройки тоже инкассаторов грабили. Только сейчас беспредел наступил, восьмой налет за три месяца, двенадцать убитых. Банда в Москве объявилась, а может, даже не одна, больно часто на наши мешки охота идет.
