В один день Аля не выдержала и на мужа кинулась, ткнула в него ножом. А уж со свекровью случайно вышло, та сама упала.
– Она еще и мать мужа пришила?
– Та бандершей была, – продолжил рассказ Кулькин, – ей подпольный бордель принадлежал: сынок в охране, невестка – основное тело. Ловко?
– Да уж… – согласился Петр. – А мамочку она тоже ножичком пырнула?"
"– Нет. Бабка увидела невестку с окровавленным ножом и деру дала, да запнулась о порог, упала, шею сломала. Стопроцентно несчастный случай.
– Веселое кино.
– Суд учел обстоятельства.
– Ясно.
– Даже прокурор не настаивал на суровом наказании.
– Это странно? – спросил Петр.
Кулькин хмыкнул:
– Если человека в СИЗО козлом назвать или петухом, то здорово огрести можно. Но знаешь, какое там самое страшное оскорбление?
– Нет, откуда… Я с уголовниками не общаюсь.
– Крикнуть: «Ты прям прокурор». Вот тут убьют.
– За что?
Федор протяжно вздохнул.
– Ладно, не будем. Але дали ерундовый срок, она его отсидела и пришла у меня совета просить, как жить.
– А ты, значит, влюбился?
– Верно.
– И работу хочешь поменять?
Кулькин понизил голос:
– Ну да, иначе вроде как нельзя нам расписываться. Вернее, можно, только мне из уголовки уходить надо.
Петр засмеялся:
– К нам тебя тоже не возьмут, с женой-то убийцей!
– Я Але чистый паспорт сделал, – спокойно заявил Федор. – Все продумал, до мелочей. Дела ее в архиве нет, начнут проверять, ничего не найдут.
– Куда ж делось? – спросил Волков.
– Пропало.
– Ясненько!
– Документы в полном порядке, она мою фамилию возьмет, Кулькиной станет.
– Если обстряпал все ловко, оставайся в милиции.
– Нет, у нас такое не пройдет, – вздохнул Федор, – Алю в лицо кое-кто в отделении знает. Порекомендуй меня в инкассацию, а?
Примерно час Кулькин уговаривал Петра. В конце концов Волков сломался и сказал:
– Ладно, только действовать надо хитро. Если я тебе протекцию составлю, то не возьмут.
– Почему? – поразился Кулькин. – Думал, наоборот. Обычно, если лучший сотрудник кого приводит, то его знакомому зеленый свет.
– У нас все с ног на голову перевернуто, – начал просвещать приятеля Волков. – Дружба между инкассаторами не поощряется, начальство боится, вдруг они сговорятся и деньги украдут.
– Вот в чем дело! Значит, мимо хорошая служба…
– Погоди расстраиваться, – остановил Кулькина Волков. – Сказал же, помогу. Только нам придется делать вид, будто мы незнакомы. Ясно? Смотри, не кинься ко мне с протянутой рукой.
– Уж не дурак, – засмеялся Федор.
