Пару раз любопытная нянька заглядывала к Анне и видела, как та быстро прикрывает толстую книгу ведомостями. Хозяйка просто наслаждалась романами, а не чахла над цифрами! А еще у Анны было отнюдь не женское хобби: она любила стрелять в тире – в юности занималась в секции стрельбы и сохранила любовь к оружию.
Очень скоро Феня стала в доме своим человеком и волей-неволей слышала разговоры, а порой и ссоры хозяев. Однажды к Петру Михайловичу пришел его старинный приятель Федор Кулькин и попросил:
– Устрой меня в инкассацию.
– Зачем? – удивился Волков. – Отчего работу поменять решил?
Кулькин замялся:
– Жениться хочу.
– Отлично, – обрадовался Петр, – хватит холостяковать. Кого нашел?
Федор смутился.
– Алевтиной зовут.
– Красивое имя.
– Инкассаторы больше получают, чем мы в милиции, – зачастил Кулькин, – да и график четкий, вроде два дня через два, а у меня то внеплановая смена, то усиление, то еще что-нибудь, порой совсем выходных не бывает.
– У нас теперь тоже бардак, – отмахнулся Петр. – Может, тебе все же лучше в ментовке остаться? В звании скоро повысят, прибавят довольствие.
Разговор происходил в гостиной у Волковых, Анна была на работе, дети в школе. Наверное, Петр Михайлович и Федор не услышали, как нянька, ходившая за продуктами, вернулась домой. Мужчины считали, что находятся в квартире одни, и беседовали громко, не стесняясь.
– Не стоит толстую синицу на журавля менять, – разумно советовал приятелю Волков. – В ЗАГС сходишь, это тебе в плюс. К женатому мужчине отношение иное, доверия больше.
– Из-за свадьбы-то и придется уходить из отделения, – ответил Федор. – Понимаешь, Алевтина… ну… в общем, сидела она.
– Ничего себе! – удивился Петр. – Тебе нормальных баб было мало, уголовницу нашел? Немедленно выбрось эту дурь из головы! Слушай, у нас такие девушки есть на работе…
– Я Алю люблю, – возразил Федор. – Нравится она мне. И не виновата ни в чем.
– За что ж ей срок дали?
– Мужа убила.
– Ого! – вылетело у Волкова. – Ты, Федька, никак сдурел!
– Он ее избивал, – бросился на защиту невесты Кулькин, – мордовал по-черному, заставлял на панель выходить.
– Так она еще и шлюха! – вышел из себя Петр.
– Силой ее под мужиков подкладывал. Я знаю, сам дело вел, Аля не хотела проституткой работать, а муж бил и к клиентам возил. Она бежать пыталась, ее снова стегали, руку сломали. Знаешь, когда ее арестовали и в СИЗО отправили, а там медицинский осмотр пройти надо, так доктор чуть не зарыдал – все тело у бедняжки в шрамах, об нее сигареты тушили.
