Только никак собесовки не впечатлились, в лоб мне заявили: «Договор с хозяевами оформляли? Нет? Государство обманывали, налогов не платили, а теперь хорошую пенсию желаете. По Сеньке и шапка! Ступайте к бывшим воспитанникам, раз хорошей нянькой были, они вам приплатят на бедность». Только Рита бабушку бортанула, а Ксюша с Алешей на том свете.
– У Секридовой тяжелое положение, – невесть почему кинулась я защищать манекенщицу, – моделям платят не слишком много.
– Журналы читаю, – возразила Феня, – там иное пишут.
– Может, на Западе «вешалки» и правда имеют миллионы, но у нас дело обстоит иначе. А из-за ваших идиотских рассказов про порчу Рита боится войти в собственную квартиру. Только представьте, в каком она ужасе: даже не заглядывает в родной дом!
– Вот и правильно, – заталдычила Феня. – Ковалев только и ждет момента. И Алевтина черноту навела.
– Вас противно слушать! – взвилась я. – Кулькиной-то за что Риту ненавидеть?
Бабушка взяла ингалятор.
– Дело давнее, темное и страшное. Но уж поверьте, Алевтина давно хочет Ритку извести.
Странно, что она еще до сих пор не осуществила свое намерение.
– Кулькина жива?
– Моложе меня, – хмыкнула Феня, – чего ей сделается! Сына имеет или дочь, уж не помню, кого родила. Да она все потеряла! Они думали, я не слышу, спит нянька… Ан нет, ушки у меня на макушке были. Кстати, Алевтина уголовница. Охохоюшки, чего вышло-то…
У меня закружилась голова, руки открыли сумку, достали кошелек.
– Феня, насколько я поняла, вы живете бедно?
– С кваса на воду перебиваюсь, – подтвердила старуха.
– Сколько хотите за рассказ о Кулькиной? Почему она ненавидит Риту? Алевтина способна на убийство?
Старуха засмеялась:
– Может ли Алевтина убить? Да она этим всю молодость занималась. Ладно, помогу Ритке. Хоть и зла на нее за хамство, но любовь так просто из сердца не выкинуть. Так вот, никакого проклятия Феликса Ковалева не было. Выдумала я его!
– Зачем?!
– Так как ей было правду сообщить? – с жаром воскликнула старуха. – Алевтина тогда пообещала: «Всех пятнадцатого поубиваю, не выживут».
Я сначала-то внимания не обратила, думала, просто так орет. А потом началось! Как пятнадцатое мая, то беда: кошку дохлую к двери подбросили, Анне из водяного пистолета чернилами пальто испортили, окно разбили. Вот тогда и скумекала: достанет она нас, пусть дети настороже будут. Посоветовались мы с Анной и придумали глупость про актрису-самоубийцу. Вернее, книжку я читала, оттуда и взяла. Вот она истина.
